Но эта здравая мысль пришла позже, когда Таня немного успокоилась, а тогда обдала ее ужасом и подтолкнула — бежать, скорее бежать, пока Серая не проговорилась! В отличие от человеческих половин, их звери хоть иногда могли общаться, но не словами, а образами, и Таня боялась, что Серая, несмотря на ее запрет, может показать Грису волчонка. Наверняка тот сразу все поймет. И она убежала, а потом выяснилось что волчат двое. Двойное счастье! Она обязана его сберечь.
Бабушки ей встретились — будто Луна решила вознаградить ее за то, что отняла мужа.
Как компенсация за боль и обиду, за подвешенное состояние и тревогу за детей.
Одинокие по сути женщины с радостью включились в ее жизнь, наполнив и свою новым смыслом. Все-таки, женщины, хоть оборотницы, хоть люди, не могут быть одни, им нужна семья, нужно о ком-то заботиться. Бабушки поддерживают и спасают ее с детьми, а она — помогает бабушкам чувствовать себя нужными.
Таню по-прежнему беспокоила идея с постановкой на учет, ей не хотелось «светиться» в Никишине, да и вопрос с анализами решить было невозможно.
Но женщины так переживали и хлопотали, что Таня решила — один раз она уступит и съездит.
За Таней и тетей Настой в четверг приехал один Мирон, баба Маша отпросилась на один день и ждала их уже у консультации.
— Я все устроила! — тараторила она, обнимая Таню. — Прямо сейчас иди в процедурный, там возьмут анализы, а потом тебя Тамара Николаевна посмотрит.
Татьяна шагала в процедурный, гадая, как ей выкрутиться. Решила, что, если не придумает ничего, то просто выкрадет свою кровь, когда лаборант отвернется.
— Закатывай рукав, — скомандовала молоденькая медсестра. — Кровь из вены.
Ловко найдя вену, медсестричка нацедила пробирку и поставила ее к другим.
— Столько анализов, — осторожно спросила Таня. — Все беременные?
— Да нет, что вы! Беременных сегодня у нас только вы и еще одна девушка, вот ее кровь, — медсестра ткнула пальцем в пробирку.
— А остальные с разными болячками.
Таня вспомнила, что в коридоре навстречу ей попалась девушка с едва округлившимся животом.
— Вот баночка, — продолжала медсестра. — Сходите в туалет и пописайте. Потом крышкой закройте и сюда принесите, я наклейку прилеплю, чья моча.
Когда через пять минут Таня заглянула в кабинет, медсестры на месте не было, зато батарея пробирок с кровью — вот она.
