И все же не вытерпела, чуть приподняла веки, подглядывая из-под ресниц.
Опустившись перед диваном на колени, Кирилл потянул пояс кимоно, распахнул полы. В руке он держал розу, и я вспомнила, как увидела его впервые, в «Абрикосове». Бархатистые лепестки коснулись шеи, обвели круги вокруг сосков, томительно медленно опустились вниз по животу, и этот же путь проделали его губы и язык. Запах - густой, маслянистый, вызывающий воспоминания о жарком летнем полдне и самые нескромные желания.
- Лена... - такой же горячий, чувственный шепот. - Елена Прекрасная... моя... ты знаешь, кажется, самое нужное-то я купить и забыл. То, за чем пошел.
- Да ты издеваешься?!
Я толкнула его ногой, и он со смехом поймал ее за лодыжку, поцеловал.
- Не забыл, не забыл.
Теперь он наоборот поднимался вверх, прокладывая цепочку коротких поцелуев - к ямочке под коленом, по внутренней стороне бедра, еще выше. И уже роза чуть запаздывала, щекотала, дразнила, ласкала, а я в истоме тянулась навстречу этим ласкам.
Пока уже не смогла больше терпеть. Встала на колени, заставила его подняться, быстро расстегнула пуговицы на рубашке."
"Как же мне нравилось на него смотреть! Но нет, не сейчас. Успею еще насмотреться.
Проведя ладонью по мягким волоскам у него на груди, я прочертила ногтем мизинца все по очереди кубики пресса на животе и помедлила на темной дорожке, уходящей под ремень. Но тут, похоже, терпение закончилось у Кирилла.
Мягко, но настойчиво, он убрал мои руки и быстро разделся. А потом сел рядом со мной и тут же зашипел энергично, явно с трудом удержавшись от крепкого словца.
Хихикнув, я вытащила из-под него помятую розу. Кончиком языка слизнула кровь с царапины на его бедре и решительно свернула злодейке шею.
- Сурово, - хмыкнул Кирилл, но тут же замолчал, когда я резко толкнула его на спину и встала над ним на коленях.
Сжимая цветок в зубах, я наклонилась, легко касаясь лепестками его лица: глаз, щек, подбородка.
- Поцелуй розы, - невнятно пробормотал он, ловя ее губами. - Kiss from a rose.
- На могиле!
- В сумерках[1]! - отобрав у меня розу, Кирилл бросил ее на тумбочку. - Иди ко мне!
Я опускалась медленно-медленно, пока не почувствовала его в себе, так глубоко и полно, что перехватило дыхание.
- Как хорошо. - прошептал он, крепко сжимая мои бедра.
