Это была тайна. Нет, не так - Тайна. Если я считал, спокойно обходя памятник по кругу, Ксю устраивала целый спектакль. Античную драму с громкими возгласами, заламываниями рук и закатыванием глаз. В результате все вокруг - а у Крылова всегда было многолюдно -начинали считать зверей вместе с нами. И, разумеется, у всех тоже получалось разное количество. Видимо, так и было задумано. Попытки свериться с интернетом и поделиться открытием с миром я бдительно пресекал."
"Потом в миллионный раз - нет, первый раз в этом году! - «на кораблике».
Маленькой Ксю боялась проплывать под мостами, и даже сейчас зажмуривалась. Но это не останавливало. «Кояблик» входил в обязательную программу. Как и чертов «Демидофф» - пафосная грабиловка для туристов, которую она обожала. Особенно платки на столах вместо скатертей. И даже рожи не корчила, уплетала за обе щеки.
- Эх, - вздохнула Ксю горестно, полируя мороженым то ли поздний обед, то ли ранний ужин. - Такой хороший день. И такой плохой будет завтра.
- Ксения Кирилловна! - оборвал я эти стоны на подлете, потому что выслушивал их стабильно раз в две недели.
По решению суда Ксю проводила у Лиды два выходных дня в месяц и две недели летом. «Не буду спрашивать, как вам это удалось», - деликатно сказала Елена, имея в виду то, что я отвоевал ребенка у жены. И правильно сделала. Вот уж о чем мне меньше всего хотелось бы рассказывать практически незнакомому человеку. Сколько грязи пришлось перелопатить. Был и частный детектив, и все прочее - вплоть до шантажа, когда я пообещал вывалить в суде все, что могло потянуть уже на лишение родительских прав.
Мне казалось, что больше всего Лида боялась, не заставлю ли я ее платить алименты. Ксю не была ей нужна ни до рождения, ни после. И зачем она так настаивала на встречах с ней, для меня оставалось загадкой. Досадить мне? Притвориться белой и пушистой перед своим новым мужем, в глазах которого я, разумеется, был мерзкой тварью?
- Пап, ну зачем я к ней езжу? - Ксю словно продолжила мои мысли. - Она ведет меня в торговый центр, покупает что-то ненужное, кормит чем-то невкусным и даже со мной почти не разговаривает.
С бабушкой Улей и то веселее. А этот мамин Гриша вообще дурак. Может, они родят кого-нибудь и отстанут от меня?
Возможно, ей хотелось продолжить наш утренний разговор, но я ловко свернул в сторону, потому что совсем не хотел это обсуждать. Тогда я просто обнял ее, поцеловал - и отправил одеваться. Сейчас... было похоже на предложение, в конце которого забыли поставить точку.
