- Черт, да там дождь льет. Только что ведь солнце было. У тебя зонт есть?
- Сразу видно понаехавшего, - отомстила я за «вкусно смотреть». - Питерцы без зонта из дома не выходят. Даже не глядя в прогноз.
Конечно, идти под одним зонтом, тесно обнявшись, - в этом была своя прелесть. Но левый бок все равно вымок, как и ноги в открытых туфлях. Потихоньку начало знобить.
- Ты не заболела бы, - забеспокоился Кирилл. - На работу сейчас? У меня еще полчаса есть, отвезу тебя.
- У меня там босоножки запасные. И обогреватель, высушу все.
В машине я скинула мокрые туфли, Кирилл включил печку, направив обдув в ноги. Стало тепло и уютно - и жаль, что ехать всего ничего. Да, с моей Буратинкой не сравнить. Как сказала Ирка, «в этой машине пахнет деньгами». Я вообще неровно дышала к «Ауди», потому что училась ездить на «сотке», но машина Кирилла стоила дороже моей квартиры, и класс чувствовался в любой мелочи.
Не имело смысла строить из себя мисс Бескорыстие. Да, были времена, когда я верила, что любовь превыше всего и что с милым рай в шалаше.
Но появление ребенка, от которого отец отказался еще до рождения, быстро избавило от иллюзий. По крайней мере, я перестала осуждать женщин, которые выходили замуж без особых чувств, чтобы только обеспечить ребенку достойную жизнь. Сама я предпочитала для этого впахивать, как лошадь, но ведь мне и не приходилось оказываться в таких обстоятельствах, когда пойдешь на что угодно.
И все же стоило признать: вряд ли я по-настоящему заинтересовалась бы Кириллом, окажись он.
.. ну не знаю, водителем маршрутки, к примеру. Или рядовым менеджером. Возможно, мне должно было быть стыдно за свою меркантильность, но нет. Не было. Я не отрицала мимолетных отношений, в которых мужчине достаточно быть качественным самцом. Но для чего-то серьезного способность обеспечить семью и увлеченность своим делом в моей системе координат значили очень много.
- Согрелась хоть чуть-чуть? - спросил Кирилл, остановившись напротив нашей конторы, благо оказалось свободное место.
- Немного, - я с сожалением нашарила туфли. - Жаль, что так близко. Ехала бы и ехала.
В этом тоже был двойной смысл. И то, что не хотелось вылезать снова под дождь и ветер. И. совсем другое. Говорить о чем вслух, наверно, было бы слишком рано.
Он посмотрел на меня, и столько в этом взгляде оказалось всего. Заглушил двигатель, резко притянул к себе. Коробка передач мешала, но это уже не имело значения.
Это были совсем другие поцелуи. Не как в парадной или в парке.
