Интересно, а то, что в машине было, помнит? Моя-то рука как раз прекрасно помнила это ощущение - прохладной шелковистой кожи, мягкой округлости. Вот уж точно, мой любимый размер - как раз по ладони.
Кое-как переведя дыхание, я ослабил галстук и ответил:
«Неважно. Жди лекарство. Поправляйся скорее. Целую. Много раз - чтобы никому не завидовала».
29
Елена
- Тимку я после школы к себе заберу, - категорично заявила мама. - Ему в лагерь ехать, не хватало только от тебя заразу подцепить.
- Да забирай, - прохрипела я.
- Потом ко мне зайди, пожалуйста, а то я с голоду помру, пустой холодильник.
Но когда она, закинув Тима к себе, забежала с продуктами, я уже лежала с ноутом на животе и откусывала по очереди от трех огромных хачапуров, запивая морсом. Счастливая и довольная, как слон. И даже не столько ими самими, сколько тем, что их прислал Кирилл.
- Это что? - вытаращила глаза мама.
- Не выдержала и заказала, - соврала я. - Доставку.
- Красиво жить не запретишь. Слушай, а ты чего жрешь-то так? Не беременная часом? Я помню, как ты с Тимкой мела все подряд за целую роту.
- Ма! - я чуть не подавилась. - С какого ветра надуло бы?
- А я знаю, с какого? Ты ж ничего не говоришь. Шляешься где-то по ночам, пироги вон трескаешь.
- Успокойся, - я поморщилась, потому что горло словно кошки когтями драли. - Нечего рассказывать. И беременной быть тоже не с чего.
Тут я вспомнила вчерашнюю сцену в машине, и по позвоночнику пробежали зябкие мураши. Пока не с чего, да.
.. А что, собственно, мешает? Слишком быстро? Хочется поиграть с ожиданием, раскалив желание добела? Или все гораздо более прозаично? Нет, ну а что, отправить детей на каникулы - и можно не смотреть на часы. Разве не это Кирилл имел в виду, когда мы прощались в воскресенье у метро? Тим уезжает третьего июня, через десять дней. Дочка Кирилла тоже где-то в первых числах.
Так, я не буду думать об этом сейчас. Я слишком дохлая, чтобы думать о таких вещах. А в жар и в холод бросает - это от температуры.
А вовсе не от того, что меня так раскочегарило и я представляю, как.
Я глупо захихикала, и мама с беспокойством пощупала мой лоб.
- Дорогая моя, ты температуру-то мерила? Думаю, не меньше тридцати восьми. Если не больше. Где градусник?
- В тумбочке, - просипела я.
Если с утра мне было просто хреновато, то сейчас действительно стало охренеть как хреново. Я повторяла эту фразу про себя и так же про себя смеялась, чтобы не пугать маму.
