— Сейчас наш город называется Поттерсвилл, потому что Джедедая Поттер построил церковь. Клянусь тебе, милая, ты не окажешься в грязной дыре, похожей на Талли. Наш городок привлекает семейных людей. У нас имеются приличные места, вполне пригодные для земледелия и скотоводства.
Она нежно погладила его по щеке и улыбнулась, когда он поцеловал ее ладонь.
— Со мной все будет хорошо, Баллард, обещаю тебе. Я не стану недовольно поджимать губы, если у меня не будет роскошного особняка. Я шла на этот брак с открытыми глазами, и меня устроит все, что ты сможешь мне предложить.
Он еще крепче обнял Кловер, у него не было оснований не верить ей, но сомнения не покидали его. Конечно, она никогда не станет жаловаться или упрекать его, но он все же опасался разочаровать ее. Он думал, что вдали от Ланглейвилла, от всего того, что ей было так дорого, сомнения в том, что он сможет сделать счастливой свою жену, оставят его. Он наивно полагал, что, добравшись до Кентукки, вернет себе былую уверенность в собственных силах.
Вместо этого он все больше и больше осознавал разницу между тем, что он мог ей предложить, и тем, к чему она привыкла. Он очень боялся разочаровать ее, не оправдать ее ожиданий.
— Есть кое-что, моя милая, что я готов предложить тебе прямо сейчас, но, к сожалению, и с этим придется подождать, пока мы не доберемся до дому, — пробормотал он и погладил ее по бедру. — Здесь слишком много глаз и ушей.
— Слишком много, — прошептала она, услышав, как мимо фургона прошел Шелтон.
Балларду необходимо было вновь удостовериться, что у них есть все-таки что-то общее, и он поцеловал ее, медленно и нежно. Он почувствовал, как участилось ее дыхание и как затвердели соски, прижатые к его груди. Их страсть жива, и она взаимна, подумал он и, вздохнув с облегчением, стал поудобнее устраиваться на жесткой постели. И он будет поддерживать эту страсть, пока она не перерастет в более глубокое чувство, которое свяжет их до конца жизни.
Глава 8
— Эй, длинноногий Шотландец, спешишь домой? — окликнул его крепкий мужчина с крыльца большого деревянного дома.
— Клеммонс, негодник! — отозвался Баллард, останавливая фургон.
Кловер вздохнула, когда муж, не сказав ей ни слова, спрыгнул с сиденья и, буквально взлетев по ступенькам, обнялся с мужчиной. Шелтон и Ламберт последовали за ним.
Она спустилась на землю и потерла затекшую поясницу.
