— Я же говорил тебе, чтобы ты не дотрагиваться до белых женщин, чертово отродье!
Кловер, оцепенев от страха, наблюдала, как мужчина сначала ударил мальчугана кулаком, потом бросил его на пол и принялся яростно пинать. Придя в себя, Кловер бросила покупки на пол. Затем, когда он вновь нагнулся, чтобы схватить мальчика, поудобнее перехватила отрез ткани и изо всей силы ударила мужчину по голове. Тот, проревев грязное ругательство, в замешательстве сделал два шага назад и сердито уставился на нее, подняв свои мощные кулаки.
Кловер бросила ткань, схватила мальчика за руку и закрыла его собой. Оценив ситуацию, Баллард быстро шагнул вперед и встал рядом с Моррисеем.
— Отдай мне этого выродка, женщина! Тебя это не касается!
— Я не стану стоять и смотреть, как вы избиваете ребенка, мистер Моррисей! — упрямо вздернув подбородок, выпалила Кловер.
— Это не твой щенок, а мой — я его купил и заплатил за него.
— Купили? Вы купили этого мальчика?"
"— Он обошелся мне в два серебряных доллара. Его мать изнасиловал какой-то краснокожий подонок, и она хотела от него избавиться.
Лишние крепкие руки не помешают в поле, а этот метис стоит дешевле, чем негр.
— Этот мальчик никогда не станет крепким, если вы будете постоянно его бить и морить голодом.
Моррисей протянул большую грязную руку.
— Это мое дело. А теперь отдайте мне мальчишку.
Кловер не пошевелилась, и он выпалил:
— Лучше сделай это, женщина, или ответишь перед законом!
— Кловер, — сказал Баллард, подходя к ней, — тебе придется отдать ему мальчишку.
— Но, Баллард…
— Придется, моя любовь. Таков закон. И с этим ничего не поделаешь.
Она не успела возразить, как мальчик ускользнул от нее. К ее изумлению, он ослепительно сверкнул ей белозубой улыбкой и, обежав Моррисея, бросился к двери. Мейбл успела сунуть мальчику краюху хлеба, и тот, не останавливаясь, впился в нее зубами.
— Я тебя предупреждаю, Моррисей, — процедил Баллард сквозь крепко сжатые зубы, — люди уже устали от твоих выходок и от твоей жестокости.
— Ты знаешь, как это прекратить. Судья тебе сказал прошлым летом. Покупай мальчишку.
— Ни у кого здесь нет шестидесяти долларов, Моррисей, и ты прекрасно это знаешь.
— Ах, какая жалость! Тогда я могу оставить щенка себе…
— Убирайся! — воскликнул Джонатан. — Все, что необходимо, я отдам Сэму. Тебе нет нужды задерживаться здесь.
Как только Моррисей с сыновьями вышли, Кловер посмотрела на Балларда, который, присев на корточки, поднимал брошенные ею покупки.
