Он полностью погрузился в попытки решить свои финансовые проблемы… Баллард, я должна задать тебе этот вопрос — разумно ли было отправляться в эту поездку? — Она огляделась вокруг, с подозрением вглядываясь в сумрачные глубины леса.
— Со времени твоего похищения никто не видел и не слышал ни о Большом Джиме, ни о его друзьях, ни о Томасе. Это не означает, что опасности больше не существует, но то, что они скрываются, предположить можно.
— Скорее всего. И они будут скрываться, пока жители округа не перестанут их искать или по крайней мере станут искать не так усердно, как сейчас.
Но все-таки я немножко тревожусь, что мы поехали совершенно одни.
Баллард засмеялся, и она улыбнулась.
— Я последнее время проявлял чрезмерную осторожность, — произнес Баллард. — Могу это признать. Как ты однажды сказала, мы не можем допустить, чтобы эти угрозы диктовали нам, как жить. — Он похлопал рукой по мушкету, лежащему на сиденье между ними. — Нельзя сказать, что мы совершенно беззащитны. И потом, милая, раз этих мерзавцев никто не видел, откуда они могли узнать, где мы будем сегодня вечером? Для этого нужно следить, а эти негодяи, я уверен, не подбирались к нам слишком близко.
— Конечно. — Она расслабилась. — Больше не буду волноваться, а попробую просто наслаждаться этим вечером.
Баллард потихоньку вздохнул, когда фургон остановился перед красивым двухэтажным особняком из отличного красного кирпича. Слуга в камзоле конюха взял лошадей Балларда под уздцы, второй — в ливрее — распахнул перед ними дверь.
Резные белые колонны обрамляли лестницу, ведущую на широкую веранду. Баллард смотрел, как грациозно Кловер поднялась по ступенькам и элегантно кивнула слуге, стоявшему у распахнутой двери. Она совершенно естественно держалась в этом великолепном окружении, которое ему всегда внушало страх.
Баллард поприветствовал вышедших им навстречу Сирила Потсдама и его старшего сына Теодора. Потсдам приехал в Кентукки, уже имея состояние, которое получил в наследство от отца. Здесь, на этих диких землях, он решил начать жизнь заново и забыть о скандале, произошедшем в Виргинии из-за его связи с замужней дамой.
Роман случился в последние годы революции, вскоре после того, как Сирил овдовел. Его дом был единственным каменным строением в округе и имел все атрибуты богатого дома, вывезенные из Старого Света. Здесь были и зеркала в позолоченных рамах, и бронзовые подсвечники, и великолепное столовое серебро."
"В этом доме были именно те вещи, которых лишилась Кловер.
