Поездка до дома Хелен Льюис будет тяжелой, и ему понадобится много сил на то, чтобы одолеть Томаса и его приспешников.
К моменту приезда братьев Баллард уже успел немного отдохнуть и вновь впал в сильное беспокойство. Прошло слишком много времени. Он хорошо понимал, что могло случиться с Кловер. Как только Шелтон и Ламберт вошли в комнату, Баллард вскочил, но у него закружилась голова. Братья поспешили поддержать его, но Баллард отмахнулся от них.
— Все в порядке, я просто слишком быстро встал, — проворчал он.
— Тебе нужно крепко стоять на ногах, если собираешься драться с этими мерзавцами, — заметил Шелтон.
— Надеюсь, вы не станете предлагать мне, как калеке, остаться здесь, в то время как сами отправитесь спасать Кловер? — вспылил он.
— Черт возьми, Баллард, ты ранен. И в сложившихся обстоятельствах остаться здесь и позволить другим поймать этих мерзавцев — вовсе не проявление слабости.
— Ваш брат прав, — сказал Теодор, помогая Балларду сесть, но он вновь отмахнулся.
— Я не останусь здесь.
Когда Кловер первый раз понадобилась помощь, она сама спасла себя и своего брата. Во второй раз ее вызволил малыш Уилли. Но уж на этот раз я не буду сидеть и ждать, пока вы сделаете за меня мою работу.
— Вы собираетесь рисковать жизнью ради удовлетворения своего самолюбия? — спросил Теодор.
— Да, это во мне говорит самолюбие, но я все равно поеду туда, даже если буду в состоянии лишь сидеть на земле и говорить, в кого стрелять. У этого негодяя Диллингсуорта передо мной есть должок, который он обязан оплатить.
На этот раз я сделаю то, что должен был сделать еще тогда, в Ланглейвилле, — я убью его!
Сирил подал Балларду несколько пистолетов:
— Думаю, учитывая ваши ранения, с этим вам будет легче управиться, чем с мушкетом.
— Спасибо вам, Сирил.
— Я все думал, когда же вы начнете обращаться ко мне по имени. Обращение «сэр» всегда напоминало мне о возрасте. Что ж, пора отправляться, у меня полная конюшня быстрых лошадей. По крайней мере будем надеяться, что они быстрые, — сказал он, выходя из комнаты.
— Человек, который их продал, клялся мне в этом.
Он подмигнул Балларду, который сумел выдавить из себя слабую улыбку.
— Это не ваше сражение, Сирил. И не ваше, Теодор, — произнес Баллард, наблюдая, как Сирил седлает двух лошадей. — Вам нет необходимости рисковать своими жизнями. Я бы никогда не стал просить вас об этом.
— Я понимаю, но это сражение, в которое не раздумывая вступил бы каждый настоящий мужчина, — ответил ему Сирил.
