— Какое облегчение! — Она улыбнулась Балларду. — Наконец-то мы сможем начать жить нормальной жизнью.
Баллард улыбнулся ей в ответ и, чуть помрачнев, сказал:
— Думаю, Томаса мы тоже должны похоронить.
— Он не заслуживает похорон, но мы это сделаем. — Сирил посмотрел на Теодора, Ламберта и Шелтона: — Закопайте этого подонка, парни, и побыстрей, нам уже пора возвращаться.
Когда мужчины ушли, чтобы выполнить эту неприятную работу, Сирил спросил у Кловер:
— Как вы считаете, миссис Макгрегор, мы должны известить о случившемся кого-нибудь в Ланглейвилле?
— Его жену, Сару Марстен.
Я могу дать вам ее адрес.
— Как вы думаете, потребует ли она полного расследования обстоятельств смерти своего мужа?
Кловер подумала немного, затем покачала головой:
— Нет. Полагаю, роль богатой вдовы ее вполне устроит.
— Хорошо. Это означает, что мы больше никогда и ничего не услышим об этом человеке.
Час спустя они сели на лошадей и отправились к дому Сирила.
Когда небольшая кавалькада остановилась у крыльца, Молли, Джонатан, Агнес и Колин буквально выбежали из дома.
Масса вопросов тут же обрушилась на Кловер, она пыталась отвечать, но Баллард, остановив жену, вежливо попросил всех замолчать и рассказал всю историю ясно и сжато, потом обратился с просьбой отвезти их домой.
Кловер оказалась в задней части фургона в объятиях Балларда и была плотно укутана в одеяла. Вокруг все шепотом переговаривались, а она наслаждалась, ощущая Балларда рядом с собой — теплого и живого. Наконец ей удалось избавиться от своих страхов.
— Он не причинил тебе вреда, милая? — спросил Баллард тихо, чтобы остальные его не услышали.
— У Томаса не было возможности осуществить свои мерзкие планы. Он лишь угрожал, пытаясь запугать меня.
— Рад это слышать, милая, — шепотом произнес он и обнял ее крепче.
— А я не могу передать, как я обрадовалась, когда увидела тебя там, на сеновале, живого и готового драться. Я ведь и в самом деле думала, что ты остался умирать на дороге медленной мучительной смертью.
Баллард поцеловал ее в щеку.
— Отныне ты должна запомнить, что убить Макгрегора не так просто. Ведь и раньше находились смельчаки, пытавшиеся отправить меня к праотцам.
Она осторожно протянула руку, чтобы погладить собаку, которая спокойно посапывала у Балларда на коленях.
— Думаешь, бедняга оправится от своей тяжелой жизни?
— Да. То, что этот пес оказался способен оценить доброе отношение, свидетельствует о том, что они не испортили его окончательно.
— Как ты его назовешь?
— Брюс.
