С чего это вдруг Томас решил убивать тебя? Какую выгоду он может извлечь из твоей смерти?
— Томас все правильно рассчитал. Если бы меня вдруг не стало, ты вновь почувствовала бы себя одинокой и беспомощной, и у него появился бы шанс сделать тебя своей любовницей.
Кловер внимательно и серьезно смотрела на Балларда.
— Вылечив жеребца, я подписал себе смертный приговор. Вероятно, Диллингсуорту тотчас стало известно о том, что произошло в конюшне Грендалла, и ему показалось, что я слишком часто встаю на его пути.
Завтра утром в грязном переулке возле «Хитрой собаки» должны найти мой окоченевший труп, и Томас придет к тебе с соболезнованиями и очередным гнусным предложением.
— И вынудит меня принять это предложение. — Кловер передернуло от омерзения. Возмущенная до глубины души, она не могла больше лежать. — Дай мне встать, Баллард!
— Нет, я еще не закончил свой рассказ.
Она шлепнула его по руке:
— Я не собираюсь никуда бежать и обязательно выслушаю тебя. Я просто не могу больше лежать на этой треклятой перине.
Позволь мне подняться.
Баллард осторожно подвинулся, и Кловер, соскользнув с кровати, начала нервно ходить по комнате. Вскоре она остановилась возле умывального таза, наполнила его водой и поднесла его к прикроватному столику. Когда она принесла несколько полотенец, он понял, что она собирается обработать его раны. Размолвка явно шла на убыль.
Кловер закатала длинные рукава своей ночной рубашки и смочила полотенце в холодной воде.
— Что еще ты хочешь рассказать? Поскольку ты здесь, план твоего убийства, похоже, провалился.
— Да. — Он поморщился, когда она приложила ткань к шишке на голове. — Томасу не понравилось, что ты вышла замуж за меня — человека из другого сословия. А тут я еще задал ему хорошую взбучку, а потом, отказавшись от его довольно выгодного предложения, продал жеребца Грендаллу. Посчитав себя униженным этим двойным проигрышем, о котором достаточно быстро узнал весь город, он окончательно потерял голову и решил отомстить.
— Если я была так нужна ему, почему же он разорвал нашу помолвку?
Кловер начала осторожно протирать Балларду лицо и, смыв грязь и запекшуюся кровь, с радостью обнаружила, что синяки и раны оказались не такими страшными."
"— Деньги, милая. Ты и раньше это знала. Томасу нужны деньги Сары. И он хочет их получить. А в постель он хочет заполучить тебя. Он думал, что ему удастся получить то и другое, но я своим появлением разрушил его планы.
