– Тар саок мирсавард! – крик наставников вырвал из оцепенения. Орочье проклятье с ядовитым шипением врезалось в глухой щит, а через миг из портала вылетела худенькая девушка. Одна.
– Сай тегир...
Отчаянный крик ректора утонул в звоне схлопывающегося перехода и рычании голодных чудовищ. Через пару секунд здесь будут все твари Изнанки...
– Уходим! – приказ дяди прозвучал словно приговор. Мы проиграли и теперь отступали, забирая с собой только одну принцессу.
Её сестра и Хорхе остались у айшагирцев...
***
Дорогие читатели! О Хорхе и Корделии есть отдельная книга «Сбежать от князя Тьмы.
Запретная невеста»)
ГЛАВА 59: Эхо надежды
Через три часа, штаб Ловцов (Лесли)
Глаза щипало от невыплаканных слёз, а душу раздирала на части звенящая боль и пустота. Она растекалась по телу мерзкими, леденящими щупальцами, сковывая мышцы и заставляла дрожать от пронизывающего холода. Он шёл изнутри, из самого сердца и вытравить его не получалось. Чтобы ни делала, становилось только хуже...
Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько мерзко.
Все откаты после травм или магического перенапряжения не шли ни в какое сравнение с нынешним состоянием.
Я была выжата, деморализована, уничтожена. Впрочем, как и остальные...
Поступая на боевой факультет мы знали, что так бывает, и соратники могут умереть во время сражения. Только до сегодняшнего дня - это были отстранённые факты. Мы никого не теряли в бою."
"Даже когда Хаук, его люди и гномы попали в плен, я чувствовала безграничную, обжигающую злость, но вместе с ней и надежду.
Я молилась, верила, что мы сможем спасти их, участвовала в вылазке наравне с остальными и судорожно цеплялась за любую возможность помочь. Ведь знала наверняка, пока пленники живы, жива и надежда!
Но Хорхе...
– Нет, я не слышу его, – в который раз с горечью произнесла ректор. Несмотря на лютую усталость мы продолжали искать. Переместив спасённую принцессу в лазарет и приставив к ней охрану, попытались вернуться в Тень, но едва успели унести ноги и захлопнуть портал.
Твари Изнанки словно ополоумели. Они кидались даже друг на друга, а Завеса звенела от напряжения и отголосков древней ненависти. Она была настолько мощной и яростной, что просачивалась даже в наш мир.
– Мря-я-я-у! – поблизости раздался полный отчаяния мяв Снежинки. Пушистики прятались в штабе и сиротливо жались друг другу, боясь возвращаться в Тень. А ещё, наравне с нами оплакивали потерю соратника. Вместе с Хорхе по ту сторону Тьмы остался и один кимрик.
