Любовь по требованию и без…

Я устало потерла лицо ладонями. Сашка тоже уже месяц не показывался дома, только изредка звонил мне. Мои попытки самой до него дозвониться натыкались на механический голос, сообщавший, что его телефон вне зоны доступа. И к деду я не поеду – что мне ему сказать?

– Слышь, ты че такая дерзкая? – прогундел качок, о котором я уже и забыла, и потянул руку к моему бедру, явно намереваясь облапать.

Я соскользнула с высокого табурета, на котором сидела уже добрых полтора часа и, прихватив свой стакан, влилась в толпу танцующих.

В этот ночной клуб я зашла, устав шататься по вечерней заснеженной Москве. Заняла место в самом дальнем углу за барной стойкой и послушала выступление незнакомой, но очень даже неплохой рок-группы.

Все это время мусолила единственный стакан сока, время от времени отмахиваясь от попыток разнокалиберных мужиков угостить меня чем-то покрепче.

И вот концерт закончился, диджей поставил какой-то трек, под который на танцполе принялись извиваться откровенно одетые девчонки, явно пришедшие сюда в поисках небедного мужика.

Надо было решать вопрос с ночевкой, деньги у меня были, а вот документы, чтобы снять номер в гостинице или хотя бы койку в хостеле, остались дома.

В сумочке завибрировал телефон.

– Снежанка, тебя отец разыскивает, – доложила Марьяна, когда я ответила. – На уши всех твоих знакомых поставил. К нам домой приезжал, вот только уехал.

– А ты, вообще, где? – запоздало полюбопытствовала она. – Чего тебе дома не сидится? Поссорилась с предками, что ли?

– Да та-ак как-то, – протянула я, пытаясь пробраться через толпу на танцполе. – Все нормально, Марьян. Скажи своему отцу, что со мной все в порядке, я скоро вернусь домой."

"– А че у тебя телефон такой, детка? – тот же самый качок нарисовался у меня за плечом, и с любопытством уставился на мой старенький кнопочный телефон, который я все еще держала в руках.

– Че, не насосала еще на нормальный айфон? Так давай, я тебе помогу, – урод опять пьяно икнул и шлепнул меня по заднице.

Не успев остановить себя, я с силой ударила его в переносицу, вложив в удар все свое раздражение, накопившееся за последние часы. Хруст ломающихся костей было слышно даже сквозь оглушающие децибелы клубного техно.

– Бля-ядь! – завопил урод, хватаясь за брызнувший кровью нос.