Любовь по требованию и без…

Ущипнули за филей и, подхватив за бока, потащили с кровати:

– Пошли, красавица, нас ждут великие дела. Будем план составлять, как твое богатство сохранить. Ты ведь хотела быть состоятельной женщиной?

– Я хотела быть свободной женщиной, – проворчала я, сожалея, что поспать не удастся. Неохотно поднялась на ноги и попыталась отыскать взглядом свою одежду. – Хотя быть свободной и богатой – вариант получше, но если не получится, то мне бы хоть живой остаться. Без денег уж как-нибудь проживу.

Подумала и добавила тоном заправской вредины:

– Мучиться, конечно, буду.

– А скажи-ка мне одну вещь, красавица, – так и не дав отыскать хотя бы трусы, Эрик подтащил меня к себе. Собственнически прижал к своему голому торсу, прошелся жаркой ладонью по позвоночнику от поясницы вверх.

Погладил сзади шею, погрузил пальцы в волосы и потянул, заставляя меня запрокинуть к нему лицо:

– Посмотри на меня, – попросил так, что у меня что-то екнуло в животе.

Крепко удерживая в объятиях, наклонился, всматриваясь в мои глаза:

– Ты, когда свое наследство получишь, что планируешь делать?

– Как что? Тратить, конечно. С удовольствием! – попыталась я отшутиться, кажется, догадываясь, о чем он хочет спросить.

– Я не о том, – Эрик отпустил мои волосы и ладонью провел по щеке, задевая большим пальцем губы. Приподнял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза:

– Я про… глобальное спрашиваю, Снежа.

Чувствуя, как перехватывает от волнения горло, я зажмурилась и просипела:"

"– Я уже сказала, вразнос пойду. Буду тратить деньги налево и направо, компенсируя годы убогого детства. А если ты что-то хочешь другое узнать, то добавь конкретики в свой вопрос.

Потянулась за его ладонью, не желая, чтобы он прекратил прикасаться ко мне. Обняла, прижалась виском к его груди и застыла, слушая лихорадочное биение чужого сердца. Неужели это из-за меня оно так бьется?

– Снежа, я про нас с тобой.

– Неужели тебе непонятно? – рыкнул недовольно.

– Нет, – я зажмурилась еще сильнее и потрясла головой. – Ничего не понятно. Скажи мне.

С улицы снова донеслись автомобильные гудки. В этот раз громче, настойчивее и намного дольше. Эрик сквозь зубы чертыхнулся и отпустил меня, оставив ощущение ледяного холода в том месте, откуда исчезли его руки.