"
"– Журавлева, вы знаете, что своей учебе на юрфаке обязаны исключительно Ядвиге Станиславовне?
– В смысле? – удивилась я. В растерянности плюхнулась на стул. Нет, этого я не знала.
А я-то думала, что учусь на юрфаке лишь благодаря отцу. Во-первых, мне всегда хотелось стать похожей на него. А во-вторых, папа платил за мое обучение. Но скорее всего декан сейчас имел в виду что-то другое…
– Видели бы вы, как просияла Ядвига Станиславовна, когда вы появились на нашем факультете!
Я почему-то начала нервничать. С чего бы Жабе сиять при виде меня?
– Она возлагала на вас надежды, Валерия! Говорила: «Эта девочка добьется больших успехов.
Вот увидите! Я в нее верю!»
Я не понимала, про какие надежды говорит Лев Борисович. Да, поначалу я действительно с особым рвением взялась за учебу. Очень уж хотелось порадовать папу, который воспринял решение поступить на юридический на ура. А вот мама была против моей будущей профессии. Ее пугало маниакальное желание дочери быть похожей на отца. Да и профессию юриста она считала мужской, не подходящей для «девочки с тонкой душевной организацией».
Ага, это она про меня так говорила. И где мама эту «организацию» во мне увидела? Но я в своем выборе не сомневалась. Тем более что и Зло собиралась поступить на юрфак. Так мы с Валей оказались в одной группе.
А вот с холодной и надменной Жабой, которая на первом курсе стала нашим куратором, у нас сразу отношения не заладились. После того как она довела Валю до истерики, жестко отчитав при всех за частые опоздания (Злобинец уже тогда бралась за подработку и не успевала к началу занятий), я эту преподшу еще больше невзлюбила.
Стала часто вступать с Ядвигой в спор, даже когда дело касалось ее предмета. К семинарам Ядвиги всегда готовилась тщательно, чтобы не ударить в грязь лицом. Жаба и спрашивала меня, как назло, чаще других.
А мой интерес к учебе начал угасать после первой же сессии. Прилично сдав сессию, я не услышала долгожданной похвалы от родителей. Отец в то время вздумал жениться во второй раз. Спустя несколько лет холостяцкой жизни он ушел с головой в свою новую семью и все меньше интересовался моими успехами.
Потом у него начались проблемы на работе, и чаще всего, когда у меня возникали какие-то вопросы, отец устало вздыхал в телефон: «Я плачу за твою учебу, Лера! Неужели я еще и учиться за тебя должен?»
Маме по-прежнему не нравилась выбранная мной специальность. Она считала своим долгом то и дело ядовито комментировать это в разговоре с тетей Томой или подругами.
