Я сделал несколько больших глотков и прикрыл глаза, надеясь, что кровь вот-вот перестанет стучать у меня в ушах. Поймал себя на мысли, что хотел бы сейчас оказаться в маленькой квартирке Яны, зарыться лицом в ее волосы.
От мыслей меня отвлек звук открывшейся двери и торопливые шаги по паркету. В следующий момент нежданная гостья вошла в гостиную. Увидев меня, она тут же приняла манящую позу и протянула приторно-сладким голосом:
– Привет, любовь моя! Я решила сделать тебе сюрприз! Не могла до тебя дозвониться весь день… С днем рождения!
С этими словами она ловко скинула с себя платье и осталась в красном кружевном белье.
– Кристина, – недовольно буркнул я и закатил глаза. – Я тебя не звал.
– Я же говорю, это сюрприз, – она подошла ко мне и опустилась на колени. – Пришла тебя поздравить.
Ее рука потянулась к пряжке моего ремня, я резко поднялся с дивана, оттолкнув ее от себя. Как она мне противна!
Кристина обиженно надула свои губы, накрашенные ярко-красной помадой.
– Сейчас же убирайся, не хочу тебя видеть, – жестко сказал я и ушел на кухню, надеясь, что пары минут ей хватит, чтобы одеться и покинуть мой дом.
Я взял бокал, кинул льда и плеснул хорошую порцию виски. И только успел сделать обжигающий глоток, как услышал доносящийся из гостиной звук клавиш фортепиано: до, ре, ми, фа, соль…
Внутри меня все закипело. Я бросился в гостиную и увидел, как Кристина, прижавшись своей полуголой грудью к поверхности рояля, перебирала клавиши.
Бешенство подкатило к горлу. Никто. Не тронет. Мой рояль.
Я пробежал вперед и резким движением схватил Кристину за руку, оттаскивая от инструмента.
– Отпусти меня! – взвизгнула она.
– Я просил тебя уйти, – прикрикнул я, таща ее к выходу.
– Я не понимаю, почему ты так злишься, Гедеон!
Я выставил ее за дверь, потом подобрал платье и безразлично швырнул его ей.
– Никогда больше не приходи сюда! Оставь меня в покое!
Она захлопала глазами, ярко-красные губы задрожали, руки судорожно сжали платье. Обычно я никогда не был так груб, но сегодня меня все выводило из себя.
– Но я тебя люблю, – прошептала она, всхлипывая.
– Я тебя – нет, – безжалостным тоном сказал я.
Ее плечи затряслись, красивое личико сморщилось, потом она крепко обняла меня. Я приобнял ее за спину и мягко погладил по шелковистой коже. Мне стало ее жаль.
– Ну все, Кристи, не плачь, – сказал я примирительным тоном. – Успокойся и просто езжай домой. И на этом распрощаемся.
Она молча отстранилась от меня, натянула платье и зашагала прочь.
