Ужасно по ним скучаю, в последнее время видимся довольно редко. Они живут в Рязани.
– Как родители отреагировали на твою новую работу?
– Я им еще ничего не сказала, чтобы они лишний раз не переживали по поводу моей учебы. Вот получу диплом и сразу расскажу им все перед поездкой, – ответила я и поставила фотографию обратно на полку.
– Расскажи мне о своей семье. Ты говорила, что мама у тебя повар. А отец кем работает? – спросил Гедеон, продолжая внимательно смотреть на снимок.
– Он всю жизнь работал инженером на оборонном предприятии, – ответила я.
– А сейчас заслуженно отдыхает.
Я обернулась и поняла, что стояла совсем близко к Гедеону. Вернее, это он вплотную подобрался ко мне и теперь приглядывался. Всякий раз, как он оказывался в зоне моего комфорта, я теряла над собой контроль.
– Чаю? – прошептала я.
– Давай, – он будто бы пришел в себя и медленно отстранился.
Пока я заваривала чай, ему кто-то позвонил. Он долго не отвечал, но потом все-таки принял звонок и жестко произнес в трубку:
– Я просил тебя никогда не звонить мне, – проговаривал каждое слово.
– Нет. Не сегодня. Может быть, завтра. Я напишу сам.
И отключился, небрежно бросив мобильник на диван.
Гедеон
Кристина начинала действовать мне на нервы своими эротическими сообщениями. Может, я зря отказал ей в сегодняшней встрече, потому что близость недосягаемой Веснушки сводила меня с ума. Я шел в гости к Яне с намерением быть плохим парнем, но опять вмешался этот чертов самоконтроль. Я не смог даже поцеловать ее, будто какой-то неуверенный в себе школьник.
"
"Я боялся напугать ее, боялся, что она бросит свою работу, а она ведь даже не видела настоящего концерта нашей группы. Она должна быть рядом с нами, чтобы ощутить весь этот драйв, весь этот рок, из-за которого рвутся струны, нервы и связки. Я так этого хотел. Тот несерьезный концерт в ночном клубе не шел ни в какое сравнение с действительно масштабным выступлением на большой сцене, когда музыка завораживает и подчиняет, дает энергию жить.
Когда Марк остервенело грохочет по барабанам, когда Савелий эпично ударяет по басам, а я легко подцепляю ритм, когда руки Дена виртуозно порхают над клавишами, когда мой голос с полной самоотдачей звучит на надрыве, до предела напрягая связки на последней длинной ноте…
Самоконтроль.
Субординация.
Мы просто будем пить этот чертов чай с этими милыми розовыми пирожными, которые я ей принес, потом я просто уеду. Напишу Кристине. Пусть все-таки приезжает сегодня.
