Про человеческие качества и говорить нечего, потому что список выйдет крайне длинным. – Возможно, со стороны я кажусь порой дурочкой, но даже я понимаю, что ситуация у нас сложилась, мягко говоря, странная. Я до сих пор даже твоей фамилии не знаю!
– Мельников. Моя фамилия Мельников. Мне тридцать четыре года и я зам гендира в AV Technology, основателем и владельцем которой является мой отец. Несколько месяцев назад состоялся развод, инициатором которого выступила жена, и итогом чего стала полная дележка абсолютно всего совместно нажитого.
Поэтому временно занял квартиру сестры и иногда беру отцовский джип.
Илонка едва не уронила челюсть, смотря на Вадима во все глаза. Она совершенно не могла понять, как? Как можно было развестись с ним?! Если уж к постороннему человеку у него такое отношение, то тогда как же он ведет себя с близкими? Или она просто идеализирует Вадима?
– Разбирай вещи. Скоро ужинать будем, – сказал как отрезал, пресекая дальнейшие расспросы. И девчонке совершенно незачем знать, что решить чужие проблемы гораздо проще, чем свои.
Кто-то уходит в загулы, кто-то смотрит на дно бутылки, а ему вот проще уйти в работу с головой, но гораздо приятнее ловить восхищение в прозрачных голубых глазах. Такой вот он фиговый рыцарь. Ни разу не благородный.
– Я закончила, – Илона вошла на кухню и застала Вадима за ноутбуком. – Даже часть косметики удалось спасти."
"– Садись, – мужчина кивнул на стул. Серьезный тон не предвещал ничего хорошего. – Я хочу обсудить твое поведение, – Илонка вздрогнула.
Вадим шумно выдохнул и потер руками лицо. – Извини, я неправильно начал. Мне просто не нравится, что постоянно оправдываешься и считаешь себя… отсталой, что ли. Я не знаю, как правильно выразиться, но давай ты попробуешь не вести себя так, будто за каждое слово, не совпадающее с “генеральной линией партии”, тебя будут сечь розгами. Произошедший сегодня скандал ни в коей мере не говорит о том, что ты плохой человек, скорее, он негативно характеризует вторую сторону. Ты понимаешь, о чем я?
– Нет, – Илонка отрицательно покачала головой.
– Вот вроде говоришь по-русски, но смысл уловить трудно, – она не хотела признаваться, что держится из последних сил: руки мелко подрагивали, а в голову будто ваты напихали. – Все юристы так витиевато выражаются?
– И не только они, – усмехнулся Вадим. – Нужно с умным видом вещать труднопонимаемую муть, чтобы оппоненту было проще сразу согласиться, чем пытаться вникнуть в суть.
– Поверь, тебе это удается.
