Любовь против (не)любви

Так вот, заявляю ответственно — Рональд Морни что вчера лгал и изворачивался, что сейчас делает ровно то же самое.

— Подтверждаю, — вступил граф Шалон.

— Ваше величество, — герцог Морни с поклоном встал рядом с младшим сыном. — На мой взгляд, мы имеем слово милорда де Риньи против слова моего сына. Милорд де Риньи утверждал, что у него есть свидетели. Не могли бы мы выслушать их, если вдруг, совершенно случайно, милорд взял их с собой? И было бы неплохо, если бы среди этих свидетелей оказались не только маги.

Известно, что маги стоят друг за друга горой.

Нда, кажется, он не в курсе про королеву. Почему же? Он же в королевском совете! Или королева хочет быть ближе к подданным, и оттого молчит о своём магическом даре?

А Жиль поглядывал на всё это буйство стихии вокруг с усмешкой. Но если ты в любой момент можешь провалиться в лавку — то будешь усмехаться, уж конечно. И наверное, с собой тоже можешь кого-нибудь прихватить.

Но он поклонился королеве и что-то сказал церемонимейстеру. Тот вышел, и вскоре вернулся с Виалем.

— Господин Виаль, доверенный человек милорда де Риньи. Не маг, — громко известил он всех.

Виаль был, как Виаль — сух, сед, скрипуч. Но вежлив — начал с поклона.

— Ваше величество, я рад видеть вас в добром здравии, — проговорил он со своим ужасающим акцентом, но разборчиво.

— И я весьма рада, что ваша неспокойная компания добралась сюда, несмотря ни на какие препятствия, — усмехнулась королева. — Будь другом, расскажи, что с вами случилось.

— А что тут говорить — вот он случился, — и Виаль хмуро кивнул на Рональда.

 — Знал бы, что он такой — никаких бы ему восстанавливающих отваров после бродячих призраков-то, сам бы оживал, как хотел и как мог! Но, думаю, недолго ему, такому, ходить, таких земля плохо носит, это ещё маршал Шамбор говорил, когда я мальчишкой был, вроде нашего Оливье, а он-то знал толк в таких вещах!

— К делу, любезный, — подтолкнул его герцог Морни. — Ты что-то имеешь против моего сына?

— О, много что. У него лживый язык и злое сердце, остальное уже не так важно.

— Не заговаривайся, рухлядь старая, — буркнул Рональд.

Правда, тут же ему на плечо опустилась рука герцога Морни."

"— Рональд, молчи, ты уже сказал и сделал всё, что мог. А ты изволь сказать, как есть, и не болтать лишнего!

— А то что? — спросил Виаль с таким видом, что было ясно — за серьёзного врага он герцога не держит. — Ну, убьёте вы меня, подумаешь. А потом по вашу душу придёт госпожа Жийона.