Приятного вечера, Илья Андреевич!
Огибаю растерянного босса и направляюсь в сторону метро, чувствуя между лопаток пронзительный взгляд, выжигающий дыру в моей спине. Я выплюнула в него каждое слово, вложив всю злость, раздирающую изнутри. Неприятно и гадко, что ещё несколько часов назад я даже представляла себя рядом с Вересовым в качестве возможной пары. Умеет босс быть говнюком, в этом ему нет равных.
Я рассчитывала на эти деньги. У меня всегда распланированы расходы и подсчитаны «свободные средства», которые могу отложить или же приобрести что-то необходимое.
Но в этом месяце придётся ужаться, потому как вычет составил треть моего заработка, а следующий станет ещё труднее из-за перерасчёта с больничным.
– Привет! – Диана встречает на пороге, забирая сумку. – Как дела? Как настроение? Ничего не случилось на работе? – нервно теребит пальцами полотенце и следует за мной по пятам, пока я снимаю верхнюю одежду и ползу в комнату.
– О! Сегодня прекрасный день! – восторженно тяну руки к потолку. – Утро началось с моей нескончаемой радости по поводу отсутствия кофемашины на привычном месте.
Я-то подумала, вот он, счастливый миг, когда босс наконец-то научился обслуживать себя самостоятельно. Но нет, увы, – разочарованно цокаю, – она тут же ко мне вернулась. И знаешь, какое оправдание он придумал? Оказывается, у меня кофе вкуснее. Представляешь? И чего только не придумаешь, чтобы ничего не делать самому. Но и это не самое важное событие дня. Не-е-ет! Уже через пару часов босс получил по морде от кавалера Инессы.
Той, которой я дала номер, чтобы ему подгадить. Итог: разбитая бровь и губа босса. В этот момент я, конечно же, испытала угрызения совести, а ещё через пятнадцать минут сочувственно обрабатывала его раны. Но мои сожаления были недолгими и испарились ровно тогда, когда бухгалтерия оповестила меня о лишении премии. Вересов решил, что я недостаточно хорошо выполняю свои обязанности и оплаты не заслужила. Так что да, его разбитое лицо – карма. Наказан заслуженно.
– Тебе его не жалко? – интересуется Диана, наблюдая за тем, как я озлобленно швыряю предметы.
– А должно быть?
– Ты общалась с ним два месяца.
– Я общалась с другим человеком, – успокаиваюсь, усаживаясь на кровать, чтобы оказаться лицом к подруге. – Сейчас понимаю, что с другим. С чутким, заботливым, настоящим… Мой босс не такой. И я никак не пойму, кто из них двоих маска: Космос или Вересов. Где-то же должен быть он, настоящий. Невозможно притворяться двадцать четыре на семь.
