Вам же нравится опера, не так ли? – Задорные огоньки, словно взбесившиеся бесята, скачут в глазах босса.
– Да…
Оставляет меня с разрозненными мыслями, скрывшись за дверью, а я подскакиваю, чтобы открыть коробку, в которой аккуратно уложено красное вечернее платье, а под ним туфли в тон. Размер однозначно мой. Размер ноги – это просто, а одежды… Он вчера успел меня ещё и обмерять?
Но больше меня смутил вопрос Ильи Андреевича о моём интересе к опере. Я писала об этом Космосу. Казалось бы, несущественные моменты, обрывочные высказывания, но если собрать их воедино, складывается вполне логичная картинка – Вересов знает, что я именно та девушка, с которой он вёл переписку два месяца.
Спросить напрямую означает выдать себя, остаётся лишь молчать и делать вид, что мы, как и прежде, босс и подчинённая.
Собравшись, кручусь перед зеркалом, наслаждаясь собственным отражением. В косметичке по счастливой случайности оказались красная помада, подчеркнувшая образ, и длинные серьги, которые когда-то подарила мама.
– Я готова, – произношу, как только появляюсь в гостиной, но тут же затихаю.
Готова стонать от потрясающего босса в тёмно-сером костюме с бабочкой на шее. Мне кажется, Вересов будет идеален, даже если наденет мусорный пакет. Как можно быть таким сексуальным? Это противозаконно!
– Прекрасно выглядите, Дарья.
От меня не ускользает жадный мужской взгляд, очерчивающий изгибы моего тела и задерживающийся на его выпирающих частях. Неужели он заинтересован?
– Нам пора. – Голос босса будоражит низкой хрипотцой, заставляя вздрогнуть и позволить воображению воспроизвести несколько пошлых картинок, где я растворяюсь в объятиях Вересова и стону с ним в унисон.
Так: не думать, не представлять, не мечтать. Напоминать себе о неприятных словах, которыми он в переписке охарактеризовал свою помощницу, то есть меня. Мысленно проговариваю каждое, но все они тонут в моём немом стоне, когда вдыхаю мужской парфюм и вновь облизываю взглядом Вересова. Делаю над собой усилие, чтобы отвернуться и рассматривать огни, мелькающие и оставляющие в глазах лишь яркие точки.
Но в тот момент, когда автомобиль останавливается перед зданием Большого театра, растекаюсь от восторга и едва сдерживаюсь, чтобы не броситься на шею боссу, благодаря за фантастический вечер. Стою с открытым ртом, рассматривая подъезжающие автомобили, которые текут вереницей, останавливаясь лишь на несколько минут.
– Пошли. – Вересов тянет меня за руку, а послушно следую за ним.
