Любовь со вкусом миндаля

Ник поцеловал ее ладонь и спросил:

— То есть, кричать не нужно?

— Не нужно, мне хватит и шепота.

— Шэрен, мне кажется, я люблю тебя, — хмуро признался Ник.

— И это тебе не нравится, — невесело заметила она.

— Нет, не в этом дело, — смутился он. — Я просто озадачен. Не думал, что еще способен влюбиться так сильно и так быстро. — Ник приподнял маленький подбородок Шэрен и, приблизившись, коснулся ее лба своим. — А ты сможешь полюбить меня?

— Ник, — ласково зарывшись пальцами в его волосы, начала Шэрен, — еще там, во Франции, когда ты снял очки, я поняла: это на всю жизнь.

Она прильнула к нему, обвила шею руками и, встав на носочки, сделала то, о чем мечтала последние недели: коснулась его губ своими. Ник крепко прижал Шэрен к себе, врываясь языком в ее рот, углубляя поцелуй. Его рука нырнула под кофту и, погладив живот, требовательно сжала грудь. Первая пуговица, вторая, затем Ник, простонав что-то, шумно выдохнул и отстранил Шэрен от себя.

— Если ты не готова, то не нужно.

Она снова закрыла ему рот рукой.

Они оба долго ждали этого момента, и ждать еще было бы преступлением.

— Я готова, давно готова, — прошептала она и на шаг отошла. Шэрен не стала возиться с пуговицами, одним движением стянув блузон, потом избавилась от бюстгальтера и потянулась к молнии на шортах.

Ник следил за каждым ее движением, как изголодавшийся хищник за долгожданной добычей, сдерживая нетерпение, ожидая подходящего момента. Шэрен приспустила шорты с бедер, позволяя им самим соскользнуть вниз, и дотронулась до тонкого кружева белья.

Момент настал. Ник бросился к ней, накрывая губы жадным поцелуем и требовательно стягивая прозрачные трусики, не способные ничего скрыть, только подчеркнуть и усилить желание сорвать их.

Пиджак, галстук, рубашка — они лихорадочно избавлялись от одежды. Ник оторвался от ее губ и развернул Шэрен, прижимая к кухонной столешнице и резким движением раздвигая ноги. Она наклонилась вперед и вздрогнула, ощутив разгоряченной кожей прохладный мрамор, затем потерлась задом о бедра Ника, призывая взять ее здесь и сейчас.

Когда ягодиц коснулась твердая мужская плоть, Шэрен застонала и нетерпеливо дернулась, не понимая, почему Ник тянет, а потом и вовсе протестующе округлила глаза, когда вместо жара и наполненности почувствовала прохладу и пустоту. Он рассмеялся, подхватил Шэрен под ягодицы и, прошептав «потом», понес ее в спальню.

Потом, когда они станут ближе, он будет брать ее где и как угодно, а сейчас нужно сделать все правильно.