Любовь со вкусом миндаля

Шэрен повернула голову и кинула взгляд на двух парней, вольготно устроившихся в черной машине с открытым верхом. Блондин и брюнет, оба в темных очках и футболках, больше ей рассмотреть не удалось, но, судя по всему, мысли действительно материальны. Парни не стали долго засиживаться в автомобиле, а, сопроводив свой выход взрывами смеха, облокотились об полированный корпус.

— Пойдем к ним, — оживленно проговорила Трейси, схватив Шэрен за руку.

— С ума сошла?! — пытаясь вырвать локоть, прошипела она. — Ты их видела?!

Шэрен снова посмотрела на парней.

Сколько им лет, она не знала, но интуиция подсказывала — явно за двадцать! А по взглядам, которые они бросали на проходивших мимо девушек, было видно, что музеи их интересовали в последнюю очередь.

— Мы просто спросим, как добраться, если не до музея, то хотя бы до нашей гостиницы. — Трейси расправила плечи, взбила пушистые темные волосы и потащила Шэрен прямиком к припаркованной машине, абсолютно наплевав на правила перехода через проезжую часть.

Чем ближе они подходили, тем отчетливей Шэрен понимала: затея идиотская.

Брюнет успел снять очки и смотрел на двух приближавшихся к ним девчонок с чувством вселенского превосходства. Что было на уме у второго оставалось загадкой. Его глаза оставались спрятаны за темными стеклами, но поза была расслабленной или даже скучающей.

— Bonjour**! — проворковала Трейси и толкнула в бок подругу.

— Привет, — тихо буркнула Шэрен.

— Salut. Qu'est-ce que vous voulez, les jeunes filles***? — вежливо ответил брюнет.

Девушки переглянулись, и Шэрен взмахнула рукой, ожидая от Трейси перевода.

— Как думаешь, что он сказал? — схватившись за мобильник, тихо спросила она. Но ответа не получила, потому что блондин рассмеялся в голос и, наконец-то, снял очки.

— Он поинтересовался, — на отличном английском заговорил незнакомец, — чем мы обязаны вниманию столь юных леди. — Он перевел фразу друга и улыбнулся обаятельной мальчишеской улыбкой.

Трейси просияла, а вот Шэрен глаза отвела. Когда она пыталась приукрасить действительность или откровенно соврать, бабушка говорила, что в ее глазах отражаются все до единой мысли.

А допустить, чтобы их прочел кто-либо из присутствующих, она не могла. Потому что думала Шэрен о самых потрясающих глазах — прозрачных, голубых, искрящихся весельем и наполненных чем-то, что не поддавалось определению, но ничего похожего во взгляде одноклассников точно не было.

— Американки? — спросил предмет ее раздумий. Трейси энергично кивнула.