Винила ли она его в трагедии, случившейся в ее семье? Да и кто в ней был виноват? Ник, который отобрал компанию у отца? Виктор, не смирившийся с потерей своего дела и банкротством и решивший трусливо свести счеты с жизнью? Слепая, безграничная любовь матери к человеку, который совершенно этого не заслуживал? У Шэрен не было ответов на эти вопросы. Как и не было желания искать виноватых, кому-то мстить. Что даст ей месть? Маму она не вернет, только разбередит едва затянувшуюся рану, а этого она не хотела.
Шэрен хотела жить. Жить дальше, не зацикливаясь на прошлом, становясь озлобленной, погрязшей во лжи преступницей. Но от Николаса Хейворта ей все же стоит держаться подальше. Слишком большая пропасть между ними.
Стук в дверь прервал поток разъедавших душу мыслей, заставив ее слезть с насиженного места и поплестись открывать. На пороге с большим бумажным пакетом, из которого выглядывало горлышко от бутылки вина, стояла Трейси Полански.
После сегодняшней неожиданной встречи Шэрен взглянула на подругу другими глазами, отбросила годы, изменившие их, и вспомнила, какой та была в пятнадцать лет. Непокорная грива кудрявых темных волос, веснушчатое улыбчивое лицо и озорной, заражающий энтузиазмом характер. Изменилась ли школьная подруга за десять лет? Шэрен задумалась. Трейси стала адвокатом в области семейного права и вполне успешным. Веснушки больше не беспокоили ее, будучи профессионально замаскированными с помощью косметических средств.
А волосы она каждый день заботливо выпрямляла и укладывала в стильную прическу, но, если на улице погода такая, как сегодня: пасмурная и влажная, то они, наплевав на все ухищрения хозяйки, пушились и воздушной, словно облако, шапкой обрамляли миловидное личико.
— Погода, чтоб ее! — посмотрев на себя в зеркало, воскликнула Трейси и вручила хозяйке пакет.
Шэрен пошла в кухню, которая отделялась от гостиной низкой декоративной стеной, и принялись разбирать покупки, а Трейси, замешкалась, включила музыкальный канал и, пританцовывая, присоединилась к подруге.
Поскольку вся квартира Шэрен, по сути, была одной большой комнатой, слушать музыку и даже смотреть телевизор из любого места в доме проблем не вызывало. Гостиная перетекала в спальню, коридора как такового у нее не было, только ванная комната считалась отдельным государством и имела аж два входа.
