Любовь со вкусом миндаля

Она улыбнулась, поправляя тонкое одеяло и любуясь спящим мужчиной. Во сне Ник был непривычно милым и спокойным, не таким как во время бодрствования. В жизни его можно назвать красивым, сексуальным и вне сомнения деятельным, но точно не милым и пассивным. А вот сейчас, когда правильные черты лица были полностью расслаблены, глаза закрыты, а темные ресницы, длинные, как у девушки, кокетливо опущены, Шэрен захотелось самой проявить инициативу: нежно поцеловать в губы, запутаться пальцами в светлых волосах и прижаться к сильному горячему телу.

Она грустно улыбнулась, прогоняя неуместный порыв, и широко зевнула. Дрема, царившая в комнате, напала и на нее, расслабляя тело и разум. Шэрен дала себе маленькую поблажку, всего на минутку позволила сердцу, изголодавшемуся по любви и близости спящего мужчины, взять вверх над здравым смыслом. Осторожно опустившись на кровать и подложив руки под щеку, она прикрыла глаза, давая им чуть-чуть отдохнуть.

Ей снилось что-то светлое и воздушное. Если бы Шэрен спросили, что именно, вряд ли она смогла бы описать, но ощущение легкости, спокойствия и тепла даже во сне вызывало улыбку.

— Я велел тебе уйти, — негромко, но твердо отчеканил Ник.

Шэрен спросонья не сразу вспомнила, где находится, а когда поняла, мысленно обругала себя всеми известными бранными словами. Заснуть в постели мужчины, который так явно не желает тебя в ней видеть — провал.

— Я тут кое-что купила. — Она взяла стакан и лекарство. — Выпей.

Ник тоже поднялся, покорно бросил в рот две таблетки и запил их водой, продолжая следить за каждым движением Шэрен. Как кошка за мышкой.

— А эти, — она указала на такую же пару, — выпей через пятнадцать минут.

— Хорошо, — вкрадчиво прошептал Ник.

Где-то в дальнем уголке мозга, там, где обычно обитали логика и здравый смысл, замаячило предупреждения об опасности. Перемена, произошедшая в нем, как и лихорадочный блеск глаз доверия не вызывали.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже хорошо, — разглядывая ее ноги, отозвался Ник.

Шэрен перевела взгляд и только сейчас обратила внимание, что юбка возмутительно задралась, неприлично оголив бедра. Она потянулась поправить подол, но Ник молниеносно, будто и не страдал от простуды, перехватил руку.

— Оставь, — он еще выше сдвинул край, обнажая гладкую светлую кожу до самых ягодиц, — мне нравится.