Если бы твоя жена сама не бросила тебя так некрасиво, по-предательски, то рано или поздно ты, перестав бегать по горам, спустился бы в обычную жизнь и увидел, что рядом чужой, нелюбимый человек. Мучился бы, старался наладить как-то отношения и все равно развелся бы. Но тогда инициатором стал бы уже ты и долгие годы обвинял бы себя, что не смог с ней жить, сохранить семью, а ведь она тебя ждала, пока ты воевал, и все в этом ключе. А она дала тебе возможность обвинять ее. Вот ты сейчас ни одну женщину к себе не подпускаешь, по сути, только используешь их в определенных целях, они все у тебя «одноразовые», а почему? Боишься душевной близости.
А ведь мужчины тебя тоже предавали, и не раз, но ты же не перестал доверять всем мужчинам на свете. Почему же после предательства одной-единственной женщины отрекаешься от всех скопом?..
Они помолчали, думая каждый о своем.
Кнуров спрашивал себя, почему никогда не задумывался о том, что сейчас озвучила Наталья. Почему прошлое просто ныло, как больной зуб, уже без острой боли, вызывая лишь неприязнь, а не желание разобраться с самим собой и своим отношением к былому.
Надо было просто отправить его куда подальше и влюбиться по-настоящему, с ума сходить, звонить, ждать встречи, мучиться ревностью и переживать все прелести этой влюбленности, а не изображать разочаровавшегося в жизни байроновского героя!
– Никто не может тебе обещать, Сережа, что ты встретишь свою женщину и все у вас станет распрекрасно, – сказала Наталья, как будто прочитав его мысли. – Но рано или поздно придется перестать бояться боли, которую уже испытал когда-то, для того чтобы жить в полную силу, по-настоящему.
Трудно и страшно еще раз поверить кому-то! Я знаю! Представь, от страха я чуть от Ринкова не отказалась и сбежала. Правда-правда. Он не дал. И, знаешь, это стоит любого риска, поверь мне! – улыбнулась она.
Почему Сергей сейчас вспомнил тот их разговор?
Почему за последние два дня он вспомнил так много из того, что давно уже убрал в глубины памяти, предпочитая не доставать и не думать о прошлом, не ворошить?
К дому Кнуров подъехал почти в полночь.
Антон открыл ворота, впуская его. Сергей вышел из машины, потянулся, разминая уставшие мышцы. К нему вразвалочку подошел Апельсин, проверить, все ли в порядке, и так же неторопливо, не теряя бдительности, двинулся дальше обходить вверенную ему территорию.
– Как дела? – спросил, подойдя и поздоровавшись, Антон.
– Интересно! – ответил Сергей.
– Голодный?
– Да нет, перекусил что-то по дороге.
