Боже! Как он был прекрасен!
– Господа офицеры! – громко отдал команду Антон.
Мужчины поднялись и выстроились в шеренгу. Федор Ильич надел фуражку, которую снял, сев за стол, вышел вперед и встал перед строем рядом с Антоном, ожидая идущего к ним Василия Корнеевича.
Василий Корнеевич остановился перед генералом. Мужчины, стоявшие в строю и одетые в гражданскую одежду, щелкнули каблуками и вытянулись по стойке «смирно».
Василий Корнеевич вместе с генералом приложили руки к козырькам фуражек, отдавая друг другу честь.
Федор Ильич произнес громким командным голосом:
– Товарищ полковник, поздравляю вас с восстановлением в воинском звании!
– Служу Отечеству! – ответил Василий Корнеевич.
– Господа офицеры! Вольно! – отдал приказ Антон.
Строй распался, мужчины окружили Василия Корнеевича, обнимали, пожимали руку, поздравляли. Дедушка улыбался, смахивая текущие по щекам слезы.
Растолкав всех, к нему кинулась Ника, обхватила дедушку и расплакалась.
– Что ж ты плачешь, пичуга? – спросил Василий Корнеевич, прижав ее к себе.
– Дедушка! Ты такой красивый! Самый красивый дедушка на свете! И ты герой! И дедушка Олег герой!
– Ты от этого плачешь? – усмехнулся он.
– Нет! От счастья!
– Негоже невесте плакать, Никуша!"
"Кнуров, заговорщицки переглянувшись с Василием Корнеевичем, подошел к ним и забрал Нику из дедушкиных объятий.
Сергей отвел ее в сторону, и они, наверное, первый раз за весь день, остались одни, на короткое время перестав быть единственным объектом для поздравлений. Ника уткнулась головой Кнурову в плечо, он поцеловал ее в макушку и шепотом предложил:
– Давай сбежим! Я больше этого не выдержу! Если еще раз кто-нибудь потребует нашего публичного поцелуя за столом, я начну стрелять!
– А что, – посмотрев на мужа, усмехнулась Вероника, – ты в ЗАГС пистолет прихватил, на всякий случай?
– Нет, – улыбнулся Кнуров, вытирая ее слезы.
– Но я знаю, где его можно взять! Давай сбежим! А?
– Давай! – согласилась Ника и посмотрела по сторонам. – А как мы это сделаем? Нас же застукают!
– Между прочим, твой муж специалист в тактике и стратегии партизанской войны! – напомнил он.
– А я думала, просто муж! – притворно вздохнула она.
– И это тоже! Муж, который хочет немедленно вступить в свои права!
– Ну, вступай! – рассмеялась Ника.
Кнуров быстро чмокнул ее в губы и отдал распоряжение:
– Значит, так, ты сейчас пойдешь в дом, если остановят и спросят, скажешь, что прическу поправить или носик попудрить. Пройдешь к задней двери и жди меня.
