И если вы этого так и не поняли, то я отдам приказ, и те двое, что сидят в машине, поднимутся в квартиру и немного с вами пообщаются. Тесно пообщаются. Оба. Вам понятно?
– Да! Вы не вернули мне мою книжку! – На глаза навернулись слезы от злости, обиды и какой-то ужасной досады.
– Завтра утром вы ее получите, а сейчас шевелитесь, думайте, что делать!
На сей раз она аккуратно положила трубку на аппарат и присела на стоящий возле телефонного столика пуфик.
«Мне нужна помощь! – поняла Вероника. – К дедушке ехать нельзя, они за мной следят.
Пока никто не знает о его существовании и о доме, это мой козырь! Но отсидеться не удастся даже там, рано или поздно меня найдут. Что же делать?»
Она решительно встала и прошла в кухню.
– Выпить чаю для начала! – подбодрила себя Ника громким оповещением.
И, занявшись простыми делами: заваривая чай, накрывая на стол, постаралась взять себя в руки и, не поддаваясь панике, рассуждать здраво, ну хоть как-то рассуждать!
«Лучшая защита – нападение! Нападение на кого, Никуша, на что? Ты даже не знаешь, кто они, кто этот Михаил Иванович растреклятый.
Значит, мне надо это выяснить!»
Она вздохнула своим нелегким и не самым продуктивным думам и неизбежности следующего из них вывода.
– Мне все-таки придется найти эти чертовы документы и слитки!
Хорошо сказать: «Найти!»
Как?!
Она не агент 007 и даже не менты из известного сериала, у нее и знакомых таких нет.
Ну, не в полицию же идти, ей-богу!"
"«А почему нет? Надо пойти, написать заявление, объяснить, что у меня тут происходит», – вдруг подумалось ей.
Девушка опять тяжело вздохнула, раздосадованная вконец собственной тупостью.
«Видать, ты хорошо головкой-то об асфальт приложилась! Какая полиция?! Этот дядька вполне может оказаться сам из органов или еще чего похуже, ведь каким-то образом он узнал о документах и слитках. Очень, кстати, интересно, а как он о них узнал? Но сейчас это не имеет значения, главное – к кому можно обратиться за помощью?»
И тут она вспомнила!
Вспомнила и аж подскочила от осенившего прозрения, перевернув на себя кружку с остатками чая.
«Слава тебе, господи! Надоумил девку глупую! Сподобил!»
Года два назад у Милкиного брата Костика произошли какие-то очень крупные неприятности.
Костик был лет на десять старше Милки и имел свой серьезный и солидный бизнес – какое-то производство, не то комбайны, не то сенокосилки, что-то связанное с сельским хозяйством и еще чем-то.
