– Нет, он не знает, что я вам звоню.
– Откуда вы знаете Константина? – строго спросил он.
– Он родной брат моей подруги. – Девушка помолчала. – Я попросила ее взять у Костика ваши координаты, сказав, что они нужны для ее начальницы.
– Значит, вы с подругой его обманули? – совсем уж сурово поинтересовался Кнуров.
Пауза.
– Да, Милу я тоже не посвятила в суть своих проблем, – призналась она и продолжила через короткую паузу: – Я не хочу, чтобы пострадал кто-нибудь из моих друзей.
Вишня! Он понял, что звучание ее голоса напоминало ему вкус спелой вишни, пожалуй что в шоколаде и немного в коньяке. Такой – сладко-горьковато-терпкий, Сергей даже почувствовал его на языке.
Впрочем, это ничего не меняет!
– Уверен, что вместе с номером телефона вы узнали и то, что я не занимаюсь проблемами, связанными с бытовыми разборками, какого бы уровня стоимости эти разборки ни оказались? – холодно «отшивал» он навязчивую дамочку, попутно отчитывая с явным намеком на предостережение.
Пауза. Легкое придыхание.
– Да, я знаю, но моя проблема не имеет никакого отношения к бытовым. – Молчание, вздох. – Моя жизнь превратилась в странный детектив.
Ему совсем не хотелось именно сейчас вникать в ее проблему и в чьи-либо проблемы вообще.
Ему хорошо, разморенно-уютно после жаркой баньки, ледяной рюмочки и вкуснейшего шашлыка.
На руках у него теплым счастливым комочком спит Машка, мирно посапывая, умотанная собственной необузданной активностью. Еще большой вопрос, кто кого «укатал» – Кнуров даже не подозревал, что годовалый ребенок – это вам покруче любой полосы препятствий спецназа."
"И он совершенно не собирался выпадать из этого замечательного состояния, когда душа умиротворяется под неспешную задушевную беседу с друзьями, в принципе братьями, а тело нежится и благоговеет, а мозг наконец-то отдыхает от всех проблем и вопросов.
Какого черта!
Не будет он работать, какой бы легкий звон ни вызывал в нем голос этой девушки, похожий на вишню в коньяке – такой же насыщенный, терпко-сладкий, слегка горьковатый. Девушки с красивым именем Вероника, говорившей тихо, с длинными паузами и легким придыханием, и интригующей все его мужские инстинкты.
