Ринк показал жестами очередность въезда и встал сбоку, держа в руках пульт от ворот.
Чуть сбавив скорость, машина Пирата пронеслась мимо.
– Теряете форму! Целую минуту провозились! – попенял Ринк, когда они уже рассаживались на террасе за стол. – На полигоне давно были?
– А куда спешить, никого не было! – проворчал Мишка.
В общем-то, ничего нового, обычный боевой порядок, задача ясна: в случае обнаружения «хвоста» одни действия, в отсутствие – другие. И Ринк, гоняющий до седьмого пота!
Замечательно!
Жаль, что «хвоста» не было, размялись бы!
Предусмотрительная Ната, немного отстранив Пирата и не давая ему пройти на террасу впереди, чтобы он не обменивался молча, как умели только они, информацией с остальными, перехватила у него девушку.
Все-таки Наталья – это нечто! Иметь такие мозги и чутье! И знать их так, как будто прошла с ними все спецобучения и все горячие точки!
Сергей внимательно рассматривал девушку, пока Ната знакомила ее со всеми, и чувствовал нарастающее разочарование.
«Черт! Слишком молодая!»
Он расстроился.
И так как-то тяжело и неприятно расстроился.
Странно, его чутье никогда не подводило, он ведь кожей чувствовал – будет дело. Интересное, непростое! Будет!
И такой облом!!
«Лет двадцать, что-то около этого! Вот же черт!» – Кнуров еле сдерживался, чтобы откровенно не скривиться от досады.
Несколько раз к нему обращались молодые девицы. Разные: и умненькие, и глупые, и просто идиотки. Иногда это были дочки или любовницы бывших клиентов, решившие таким образам вызвать в нем или его заме, Игоре Весине, а проще – Кнуте, интерес к своей особе, доходящий до постели.
Они разыгрывали целые спектакли с мифическими похищениями или безумными банковскими аферами. Эдакая развлекуха от скуки для не в меру богатеньких дамочек – залезть в постель бывшего спецназовца. Ну, еще бы! Это же нечто опасно брутальное и настолько далеко отстоявшее в социуме от их «папиков» – нервы пощипать, в опасность поиграть, скуку развеять или насолить тем же «папикам».
Были и другие, богатые истерички, ошалевшие от безделья, практически неограниченных возможностей и впадавшие в мании разного рода.
Не утруждая себя церемониями и дежурными улыбками, Кнуров жестко и холодно выпроваживал и тех и других – назад, девочки, назад, к социальным лестничным пролетам и «любимым» горячо мужьям-отцам и содержателям.
За все существование его фирмы только одна девушка двадцати двух лет являлась его клиенткой, и то по просьбе ее отца.
