Платье подруга купила, но от ее предложения отметить покупку в кафе Ника отказалась, она старалась не оставлять бабулю надолго одну.
Открыв дверь и войдя в квартиру, увешанная пакетами с продуктами, которые купила по дороге, решив порадовать бабулю вкусностями всяческими, Ника услышала громкую музыку. Вертинский.
– Бабуля, что врубаешь на всю катушку? – крикнула она в глубину квартиры.
– Балуюсь, – ответила бабуля, выходя в прихожую поцеловать внучку. – Убирай продукты и заходи в комнату.
В комнате был накрыт стол к чаю, чего последнее время они не делали.
– У нас что, торжество какое-то? И зачем ты перетруждалась? – тут же забеспокоилась Вероника.
– Нет, у нас не торжество, у нас серьезный разговор, – строго объявила бабуля. – Я многое должна тебе рассказать и объяснить. И не так уж я перетрудилась, не поле пахала небось!
Ника подвинула бабулино кресло к столу, подставила ей пуфик под ноги, присела напротив, разлила им чай по чашкам и спохватилась:"
"– Ой, я ж тебе вкуснятины всякой принесла! Как раз к столу!
– Сядь! – потребовала бабуля.
– Потом все это. Не суетись!
Она помолчала, а Ника замерла, отчего-то вдруг напугавшись.
– Скоро меня не станет, – сказала решительно бабушка. – Не плачь, не печалься, в этом нет ничего страшного!
– Бабуля! – прошептала девушка, стараясь сдержать слезы. – Я же останусь совсем одна! Поживи, пожалуйста!
– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, Ника! – пояснила она и прикрикнула на внучку: – Не разводи мокроту! Разговор предстоит долгий и для меня нелегкий! Слушай, постарайся понять.
Она помолчала, допила чай, видимо, собираясь с мыслями.
– После моей смерти ты станешь весьма обеспеченной девушкой. Дай мне шкатулку, на комоде стоит.
Ника торопливо принесла с комода шкатулку, которую никогда раньше не видела, и внимательно ее рассмотрела.
Шкатулка оказалась и не шкатулка вовсе, а прямо ларец какой-то – большая, из резного красного дерева, довольно тяжелая.
Бабуля, открыв ее, начала выкладывать на стол бархатные футляры различной формы, в которых обычно хранят ювелирные украшения, открыла их, посмотрела и показала Веронике содержимое двух футляров.
В одном поблескивали золотые старинные серьги с крупными изумрудами удивительной чистоты. Во втором лежало колье, выполненное в том же стиле, что и серьги, в центре которого ярко посверкивал большой изумруд.
– Этот гарнитур наш фамильный, он единственный остался от всего, что у нас было. Все остальное – это подарки от мужа и поклонников.
