– Значит ли это, что вы беретесь за мое дело, Сергей Викторович? – ровным голосом спросила Ника.
– Да.
– И сколько это будет стоить? – придерживаясь того же нейтрального тона, выясняла она.
– А это зависит от того, как глубоко мы во все это вляпаемся и чего нам будет стоить из этого вылезти, – усмехнулся Кнуров.
– То есть точную сумму вы назвать не можете?
– Даже приблизительную. Сначала мне надо поговорить с вашим дедом, покопаться в архивах и хотя бы приблизительно понять, о чем идет речь и в каком направлении двигаться.
Ника кивнула, помолчала и поднялась из-за стола, предложив Наталье помощь в уборке.
– Да что вы, Вероника, не надо, мы сами прекрасно справимся! Идите в дом, погрейтесь.
Ника послушно пошла в дом. Ей было не до рассматривания архитектуры и интерьера, она так устала, что еле передвигала ноги. Найдя в большой, очень уютной и стильной гостиной с камином стоящее в дальнем углу кресло, девушка скинула туфли и, удобно устроившись на нем, подогнув под себя ноги, мгновенно уснула.
– А гостья-то спит, – заметил Антон, когда они с Натой зашли в комнату.
– Я пойду, постелю ей в угловой спальне.
– Давай, – чмокнул он жену в макушку.
Ракетка рассекала воздух, издавая свистящий звук. В удар по мячу он вкладывал всю силу своей злости, все ускоряя и ускоряя темп игры.
Замах – удар, замах – удар.
Как это могло случиться?! Как эта «овца» решилась сбежать? Почему он не предусмотрел такую возможность?!
Они просматривали всю ее квартиру, прослушивали телефон и каждый шорох в доме.
Как она смогла выйти так, что они не услышали и не увидели?!
Прокол, это очень серьезный прокол!
Замах – удар, замах – удар.
Вот тебе и тихая сиротка одинокая! Черт, теперь придется начинать все сначала! Она единственная зацепка, единственная ниточка. Конечно, они могли сами «поговорить» со всеми подругами и знакомыми ее бабки, но это куча оперативного времени. Да и девчонке старухи скорее расскажут что-то, и главное, добровольно.
Нет, ну какова сука!"
"Как только он узнал про наследницу, она стала не жильцом на этом свете, но теперь сама подписала себе не самый безболезненный и простой смертный приговор.
«Кишки на кулак намотаю! Сам, лично!»
Замах – удар!
Гейм. Сет. Матч.
Он подошел к сетке пожать руку противнику.
– Ну, ты меня уделал сегодня, – протягивая руку для рукопожатия, сказал соперник.
– Настроение такое, – ответил он, пожимая протянутую руку.
Он бросил ракетку на скамью и, взяв полотенце, вытер пот с лица.
