Он не будет опускаться до банальной деревенской ругани с этой умалишенной особой! Но идти у нее на поводу?! Только ради интереса, так сказать, накапливая материал для будущей книги. Синеглазка прекрасно впишется в его «Отношение полов» в образе скандальной и недалекой представительницы слабого пола.
Карпатов задернул занавеску, показав тем самым, что разговор окончен. Катерина потопталась немного у калитки и побежала обратно. Только она хотела сказать Анюте, что писатель, этот эгоист и черствый тип, отказался прийти на выручку Семену, как услышала за спиной шаги.
Она обернулась и увидела бежавшего за ней писателя.
– Ну, – сказал он, грозно хмуря брови, – что у вас еще случилось?!
– Вот! – Анюта выдвинула вперед Семена с кастрюлей. – Полюбуйтесь на него! Застрял мозгами.
– Его нужно перевернуть, – Катерина принялась тормошить рукав писательской рубашки, – и оттрясти кастрюлю с головы.
– Глупости, – заявил Карпатов и скинул с себя руку Катерины. – Это поможет вытрясти из него заначки, а не кастрюлю.
– Он подошел к Семену ближе и попытался снять супершлем. – Придется резать! – безапелляционным тоном многоопытного хирурга произнес писатель. – Автогеном!
– Каким Геной? – с дрожью в голосе, предчувствуя страшную развязку, проблеял Семен.
– Авто-ге-ном, – по слогам повторил Карпатов. – И будут жертвы!
– Я даже знаю, кто, – ехидно заметила Анюта.
– Ни за что! – испугался Семен и… сдернул со своей головы ненавистную кастрюлю. – Ох! Ах!
– Ой, – вздрогнула Анюта, – Семушка, как я рада, что наконец-то ты освободился.
Спасибо огромное товарищу писателю за поддержку, спасибо Катерине за советы…
– Убью подлую бабу! – заявил Семен и набычил и без того красные от нехватки воздуха глаза.
– Правильно, – согласилась с ним Анюта, семеня к ближайшему дереву, – убей Катерину. Мне она никогда не нравилась. Жалко, конечно, но что поделаешь, нужно же чем-то жертвовать…
– Не ее, а тебя убью! – заявил Семен и попер на жену: – Жертвенница!
Катерина опешила от всех этих заявлений и опустилась на лавку, рядом с ней сел Карпатов и закурил.
– Милые бранятся, только тешатся, – сказал он, успокаивая ее.
Тешились супруги Шкарпеткины довольно странным образом. Анюта бегала вокруг дерева, за ней гонялся злой, как сто чертей, Семен.
– Ой! – кричала Анюта. – Люди добрые! Нализался, пьяный таракан, все мозги по голове растеклись. Или ничего не чувствуешь?! Или действительно их у тебя нет?!
Семен остановился и потрогал свою голову. Она стала бурая и липкая.
