– И она торжественно водрузила на стол литровую бутылку с мутной жидкостью.
– Это она? – таинственно поинтересовалась Катерина. – Та самая, которая вместо снотворного?
– Кто бы сомневался, – подмигнула Анюта, – Семена теперь не добудишься. Давай свой стакан.
Пить алкогольные напитки стаканами Катерина не умела. Учиться было поздно. Она смаковала глотки обжигающей жидкости и пучила от ужаса глаза. Анюта подсмеивалась над Катериной и подкладывала грибов, обещая на следующий же день взять ее с собой в лес за лисичками.
Голова закружилась не сразу, только поэтому Катерина благополучно добралась до дома, вспоминая, что Анюта сказала ей напоследок:
– Жаль, что бутыль закончилась быстро. Мы по-бабьи поговорить и не успели.
– Ничего, – ответила Катерина, смутно осознавая, сколько они выпили, – завтра и поговорим.
Она дошла до своей калитки и попыталась ее открыть в другую сторону. Калитка заартачилась, Катерина на нее поругалась, чем и привлекла внимание Карпатова. Он высунулся из своего окна и опешил. В дупель пьяная Синеглазка стояла у своей калитки и жаловалась забору на свою одинокую, никчемную жизнь.
В конце концов ей удалось открыть калитку, и она упала во двор. Пытаясь подняться по забору, Синеглазка улыбалась и сообщала тому, что сразу же уснет, если доберется до кровати. Добралась ли она до кровати или уснула в сенях, Карпатов так и не увидел. Зато он увидел, как Синеглазка, проползая мимо его огорода, привстала и послала чучелу воздушный поцелуй.
Глава 3
Она и грибы жарит, и крестиком вышивает, и носки на зиму вяжет…
Катерина находилась в аду, где молотками били по ее голове.
Мохнатый черт с омерзительной рожей тряс над ней пустой бутылкой из-под бражки и призывал к ответу:
– Ты же обещала! Ты же мне вчера обещала! Ты же говорила, что пойдешь со мной!
– Уйди, нечисть! – отмахивалась от черта Катерина. – Никуда я с антихристом не пойду!
– Пойдешь, как миленькая, – говорил черт голосом Шкарпеткиной, – на воздухе хоть проветришься!
– Сгинь, зараза! – сопротивлялась из последних сил Катерина, отбрыкиваясь от черта ногами.
– Я те сгину! – ругалась Шкарпеткина. – Я те так сгину! Сейчас колодезной водой оболью!
– Ха! – засмеялась Катерина. – Ты сначала ее набери! – И открыла глаза.
Над ней огромной белой тучей нависла Анюта.
– Очнулась, голубушка? – пропела она. – А то я испугалась, что ты копыта откинула!
– Это он должен был откинуть копыта. – Катерина растерянно оглядела комнату. – Где же черт?!"
"– А, Семен-то? А мы без него пойдем.
