– Нажрался и к Любке побежал, – ревниво заметила Анюта, – даже спасибо не сказал, иноземный ирод. – Но оказалась неправа.
Фриц вернулся через пять минут с коробочками и красочными упаковками за пазухой.
– Теа! – заявил Фриц, вываливая все это богатство на стол.
– Вот те раз, – Анюта кинулась разглядывать упаковки, – молодец, фриц! Это уже по-нашему, по-русски, не все же рябчиками по-буржуйски объедаться!
Чай пили с иноземным печеньем и бисквитами вприкуску. Анюта подобрела и позволила немцам прийти к ней в гости в следующий раз, когда Захар принесет рябчиков.
– Все! – заявила она, когда за гостями закрылась калитка. – С завтрашнего дня сажусь на диету! Хочу стать хрупкой и стройной, как ты и Любка-стриптизерша. Глядишь, на свои мощи и поймаю какую немчуру.
– Да ты что?! – не поверила Катерина. – Не может быть! У меня закончились диетические низкокалорийные сырки, тебе придется обходиться одними овощами. Да зачем тебе немчура, когда у тебя Семен есть? – продолжала недоумевать Катерина.
– Для куража, – засмеялась Анюта. – Баба без куража – одно недоразумение!
Она – недоразумение. Так вот, оказывается, в чем дело. Катерина наморщила лоб, она-то думала, что с ней не так?! Правильно, ей нужен кураж. Легкий флирт тоже бы не помешал. Нельзя полагаться только на судьбу, можно воспользоваться советами более опытной женщины. Анюта занялась хозяйством, а Катерина пошла к себе, намереваясь хорошенько отдохнуть, но активным образом.
Дома она надела новый цветастый купальник, ради которого худела всю весну, украшенные стразами сланцы, взяла полотенце и отправилась на речку.
Прямо под бугром располагался отличный пляж, на котором отдыхали только местные жители. Дачники тусовались гораздо дальше вместе со своими собаками и автомобилями."
"На деревенском пляже никого не было. Катерина блаженно улеглась на полотенце и протянула солнцу руки, ноги, все, что у нее было. Пусть печет, пусть обжигает! Она загорит, как бразильская супермодель, и мужчинам придется сражаться ради нее на дуэли.
Катерина усмехнулась, вспоминая, что среди знакомых ей мужчин только один вооружен достойным образом, если, конечно, не считать вооруженного пером писателя. Кстати, а где он? Катерина перевернулась с живота на спину и посмотрела на мансардное окно. Занавески были плотно зашторены. Только чучело, возвышающееся среди густой травы, приветливо махало ей рукавом светлого костюма.
Катерина надела солнечные очки и достала из сумки книгу.
