Он залез к Степанычу в палисадник и, пока тот развлекал молодежь на бугре, нарвал хрупких роз.
Клаус тихо подошел к окну Катерининой спальни с намерением положить букет у ее изголовья. Окно было открыто, как будто поджидало его. Эх, как жаль, что он не может воспользоваться этой возможностью, чтобы доказать ей свою любовь! Ну, хоть цветы скажут за него все, что он не сказал этой ночью.
– Вас ист дас?! – изумленно вскрикнул он и получил палкой прямо по голове.
– Проспись, Шкарпеткин, – заявила Катерина, закрывая окно.
– Ходят тут всякие!
Ошарашенный таким приемом Клаус сполз по стене дома и сел на траву. Фриц ему говорил, что русские женщины – еще те пуританки, но ведь по поведению его подруги, госпожи Любочки, этого не скажешь! Откуда он знал, что Катерина такая гордая и эмоциональная? Клаус поднялся, придерживая раскалывающуюся от боли голову, и медленно побрел прочь. Букет он бросил под окном, класть его у изголовья любимой больше почему-то не хотелось. «Все, что ни делается, к лучшему», – вспомнил он русскую пословицу на своем немецком языке и вздохнул.
Обольстить полностью прекрасную селянку ему так и не удалось. Но он очень надеялся на будущее!
Катерина немного поворчала, переворачиваясь с боку на бок, и все-таки заснула. Ей приснилась раздосадованная Анюта, которая стояла над ней тучей, заложив руки в крутые бока, и кричала:
– Ты отбила ему самый необходимый орган, Катерина! Он головой, между прочим, жует! Ты, подлая баба, отбила у него всякое желание заниматься со мной любовью и аппетит! Придется снова садиться на овощную диету и худеть.
Где моя цветастая юбка?!
Катерина во сне открывала рот для оправдания, но слова застывали на ее губах.
Глава 8
Тополиный пух, жара, июль
– Какой такой Семен?! – изумлялась Анюта, шинкуя капусту для щей. – Катерина, да ты что?! Откуда ему взяться среди ночи в твоем окне, когда мы с ним через костер сигали? После того как вы с Клаусом ушли, я пошла и разбудила Семена, одной сигать скучно.
Он и проканителился со мной до утра! На рассвете мы еще к Степанычу зашли, он нам свой баян показывал. Конечно, они с Семой праздник отметили хорошенько, но я его до дома сама дотащила.
– Так, может быть, пока ты отвлеклась, – предполагала соседка, – он быстро сбегал и ко мне в окошко сунулся?
– А чего ему к тебе в окошки соваться? У тебя что, там медом намазано? – начала обижаться Анюта.
– Ну, ты же сама говорила, как напьется, так и лезет по окошкам.
