Любовь в Академии Магии

С одной стороны, она хотела рассказать правду, так как врать таким замечательным людям желания не было, но с другой стороны, их дочь уже не вернется, и если Люба сможет заменить им Лею, то это меньшее, что она может сделать. Только почему так обидно, и жалко себя? Будто живешь чужой жизнью и любят не тебя, и кого-то другого.

«Да что же за приступы жалости к самой себе? — мысленно сетовала землянка. — Я уже не Люба, хоть и совсем не Леа. И если я сейчас расскажу Авалонам, что их дочь погибла страшной смертью мага выжженного собственным даром, то смогу ли я спокойно дальше жить? Нет, не смогу.

Так что прочь всё это самокопание, улыбаюсь и начинаю привыкать, что я снова ребенок и у меня новые мама и папа, как бы это не было трудно, — Люба улыбнулась и вернулась в действительность».

— Милая, а как же твоя подруга, Эстель? Ты столько рассказала о новых друзьях, а о ней ни слова.

— Боюсь, мама, мне нечего сказать. Я ничего не помню. И если после того, как я очнулась, первые пару дней мы переписывались, то потом она пропала, — Люба и забыла о «лучшей» подруге Леи, хотя та и сама не настаивала на общении, что, в принципе, было подозрительно.

— Странно, вы так дружили… Но не важно, — тут же поправилась мама. — Главное, что у тебя есть кому поддержать. Только ты к парням обязательно присмотрись, может подберешь себе достойного мужа.

— Вита, ну что ты заладила: «Мужа да мужа». Мы чуть девочку свою не потеряли, — вступился отец.

— Кто бы говорил, — к этому спору они возвращались примерно каждые пятнадцать минут, чем изрядно веселили Любу, да и смешили сами себя.

— Кстати, пап. А все же почему ты так категорично был настроен на мою свадьбу с Кирком?

— Ну как тебе сказать, Леа. Ты же знаешь, что с Кирком-старшим мы через многое вместе прошли, побрататься хотели, а лучший способ побрататься это стать родней, детей поженить, — мистер Авалон поник.

– Два старых дурака в жертву своей сумасшедшей дружбе счастье детей решили принести, — покачала головой мама.

 — Да будет, все же я, что хорошо обернулось. Дружба только крепче стала, когда вы с Кирком младшим сбежали. Они же сначала думали, что вы вместе удрали. И только когда пришло письмо о твоем зачислении да сообщение с границы, что твой несостоявшийся жених с ранением лежит в больнице, до отцов дошло, как они были не правы.

— Спасибо! — улыбнулась Любовь Павловна.

— За что, дочка? — удивился Гарнер.