Любовь в академии

К окну я рванула так быстро, словно вид за стеклом мог мне помочь. Хотя бы отвлечь от странных ощущений. Никогда не была трусихой, но сейчас я чувствовала дикую неуверенность, будто мне сейчас станет очень-очень стыдно.

— Люба, тебе нехорошо?

Эдмард оказался рядом и попытался обнять за плечи. К чести парня, услышав недовольное “руки убери”, он сделал вид, что вообще и не пытался прикоснуться. Я же стояла, вцепившись в подоконник, и таращилась на площадку, которая могла бы сойти за спортивную, если бы не огненное ограждение.

 За ним неуверенно топталась группа парней и девушек в темно-серой униформе. Я бы на их месте тоже уверенностью не отличалась, ведь перед каждым на уровне лица висел яркий и наверняка жаркий огненный шар. Того и гляди ресницы подпалит или волосы подожжет…

— Жуть… — тихо выдохнула я и вздрогнула, когда один из шаров взорвался перед лицом девушки.

Без понятия кричала ли она, я вот вскрикнула. Уши снова дико заложило, от страха к горлу подкатила тошнота. Последним гвоздем в гробик моего отличного самочувствия стало гневное:

— Что с ней сделал?!

Орал незнакомый парень.

Стоящего рядом Эдмарда отбросило в сторону сухим порывом ветра, меня тоже слегка зацепило, спасло то, что я крепче держалась за подоконник, а за спиной раздалось чеканное:

— Нулевка, медленно повернись и возьми меня за руку. Сама.

Ярость. Ее внезапно стало так много, что на мгновение перехватило дыхание, следом в голову вернулась все та же болезненная неуверенность.

Зачем я здесь? Кому и что хочу доказать? С чего я взяла, что смогу найти маму там, где никто ее не узнает по словесному портрету?

Мысли, которые возникали в моей голове, но были успешно изгнаны в глубины сознания, неожиданно зазвучали так громко, что мне стало физически плохо.

Я дрожала как в лихорадке, а потом меня крепко схватили за плечи и развернули, и я увидела черные провалы глаз, а в их глубине, точно полумесяцы, светились огнем глаза… Дракона?

Верно. Мама так и описывала мужчин этой расы.

Я напрягла мозг и начала вспоминать драконов,  которым в Альтасе не досталось ни хвостов, ни крыльев.

Зато природная защита была круче бронированной чешуи. А ещё драконам подчинялся особый огонь — самое разрушительное пламя, от которого не было спасения. Одна беда — некоторые драконы не могли полностью подчинить свою магию и порой из-за этого сходили с ума. Судя по зверскому выражению лица этого конкретного дракона, он точно был малость со сдвигом.

— Норгат, ты все не так понял.