Любовь в академии

Мне нужно попасть на теорию аур, иначе придется делать не только домашнюю работу, но и нагонять пропущенную лекцию, — я сунула круглях в сумкосундук, забросила его себе на плечо и пригладила волосы пятерней.

Я не знала, как выгляжу после пережитого, но надеялась, что никто при виде меня не заявит, что ""Я у мамы вместо швабры""."

"— Так в чем проблема? Вечером вместе позанимаемся, — тут же оживился мой куратор.

— Я не хочу заниматься вечером. Я хочу попасть на лекцию.

Приблизившись к барьеру, протянула к нему руку и уловила лёгкое пружинящее сопротивление.

Вдобавок мелькнула мысль, что я совершенно не знаю, в какую часть парка меня унесли, как далеко находится замок и сколько теперь придется до него добираться.

— Не успеешь, — разрушил мои надежды Норгат. — За опоздание получишь штраф. Если пропустить лекцию по уважительной причине, штрафа не будет.

Зашибись логика!

Возмущение вспыхнуло огненным гейзером — и тут же на кончиках пальцев вспыхнул золотой огонь.

— Ой… — испуганно прошептала я.

— Проблема, — печально подтвердил Хвостик.

— Решим, — спокойно пообещал Норгат.

После чего взял меня за руку и прикоснулся к пальцам, отчего золотое пламя тут же начало гаснуть, словно вытягиваясь в кожу дракона. Я же смотрела не на свой огонь, а на грудь Норгата. На его жилете больше не было пуговиц, так что я видела и проженную рубашку и покрасневшую под ней кожу.

Дракон чувствовал мое беспокойство, но не собирался снисходить до пояснений.

Мой огонь интересовал его больше собственной раны. Он рассматривал его так пристально, словно видел больше, чем золотистые язычки пламени, когда же они погасли, он посмотрел на Азаарта.

— Перенесешь ее в замок своим путем?

— А она выдержит? — тут же заволновался демон.

— После пробуждения огня? Даже не сомневайся.

— А что это за путь?

— Расовая способность, Любаш, — пояснил Азаарт. — Все огненные демоны умеют прокладывать пространственные тоннели. Это аналоги порталов.

— Учтите, если она случайно продемонстрирует свой огонь кому-то из наставников, сразу станет известно, чья она дочь, — совсем не к месту распереживался Эдмард.

Он больше не пытался со мной заигрывать, а мучительно оценивал мои совсем нерадужные перспективы. Да, до Эдмарда они дошли с опозданием, но сейчас мой куратор жаждал меня защитить.

Это желание оберегать было таким сильным, что подумалось： “Дай ему волю — вообще на занятия пускать перестанет”.