Любовь в академии

В справочнике утверждалось, что некромант, владеющий таким даром, может вызывать низшую нежить в том числе и из Нижнего мира, но, видимо, госпожа секретарь приспособила и простые руны для великих свершений.

***

Уничтожение единственной улики не оставило магистрам повода и дальше держать нас в зале, поэтому всех отправили по комнатам, приказав оставаться в них до особого распоряжения, которое будет передано через смотрителя. Когда вечером дух-хранитель академии доставил в мою комнату ужин, я немного приуныла, но еще надеялась, что ситуация быстро разрешится.

К обеду следующего дня я была готова лезть на стену от безделья, злилась, что пропускаю занятия, когда на носу были первые экзамены. И безумно переживала за Норгата, который почему-то стал ещё и нежити поперек горла.

Но сильнее всего меня беспокоило, что руна “Мертвого призыва” никуда не исчезла. Знак по-прежнему находилась на месте комнаты госпожи Вейр, а я до сих пор ни с кем не поделилась этой информацией.

А почему?

Да потому что меня об этом попросил Норгат! Когда нас порталом распихивали по комнатам, дракон успел мне шепнуть, чтобы я молчала, пока не переговорю с ним.

И вот теперь я металась по комнате как тигр в клетке, смотрела на руну и гадала, враг ли нам госпожа-секретарь. Или же она вообще скрытая нежить? То-то мне ее лицо, чересчур бледное и невзрачное, сразу не понравилось.

— Киснешь?

Хвостик частично просочился сквозь стену, позволив мне полюбоваться ореолом золотых искр там, где его уже заметно отъевшееся тельце соприкасалось со стеной.

— Переживаю, — не стала увиливать я.

— Готовься вывести свою переживалку на новый уровень. К тебе идет главный раздражитель этой академии.

И бельчонок исчез.

С тех пор как я освободила его от роли защитной броши, он ни минуты не сидел в комнате. Чаще всего Хвостик гулял в парке и помогал новым золотоносным существам адаптироваться.

“Не поверишь, Любаша, но многие совершенно дикие, хотя и были порождены якобы разумной магией. Притащились в академию, а зачем не понимают.

Вот и приходится все объяснять, чтобы они всем скопом к тебе не рванули и не порушили тебе всю конспирацию…”

Так что в какой-то степени бельчонок по-прежнему меня защищал.

Легкий стук в дверь заставил мне прикрыть глаза и прислушаться к эмоциям того, кто стоял сейчас возле моей комнаты. Норгат Ардмрак даже сейчас был невозмутим как сытый упырь. И все же когда он переступил порог, я и пикнуть не успела, как очутилась в его объятиях:

— Ты снова меня спасла, Цветочек.