Любовь в академии

Если бы не помощь ласок, я бы точно куда-нибудь вляпалась, а так вышла к замку за какие-то десять минут, прошла через боковой вход и дальше пустыми коридорами к главному холлу, откуда по центральной лестнице было удобно подняться к ректору. Мне нужно было увидеть лорда Кхаала и понять, что у нас вообще происходит.

Когда я вошла, группа мужчин как раз что-то вешала на ту стену, где обычно находилась карта континента, наглядно демонстрирующая разделение Тааса на северную и южную часть. Теперь же они вешали какой-то портрет, точнее, это было изображение пары.

Сначала я решила, что у меня галлюцинация. Нет, маму я узнала сразу, а ее изображение в тиаре и бальном платье не стало для меня неожиданным. Но мужчина, его лицо заставило меня забыть, как дышать. Кровь прилила к голове, порождая в ней шум, перекрывающий происходящее в холле, в котором стало почему-то не протолкнуться. Я понимала, что стою в окружении толпы, но не могла сказать, кто же именно находится рядом. Взгляд был прикован к лицу мужчины, которого на Альтасе всеми силами старались предать забвению.

И это было лицо моего отца. Моего настоящего отца, который меня вырастил в другом мире и подарил море любви и заботы. Он был мужчиной, которым я восхищалась и на которого надеялась стать похожей. Он был не просто умным человеком и капитаном команды, он был лидером во всем, и даже спустя годы я слышала его голос, наставляющий меня выбирать цель и идти к ней, невзирая на препятствия и преграды. ""Не бывает недостижимым целей, — говорил он, — есть неподходящие способы ее достижения"".

— Мне нужна команда… — еле слышно прошептала, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы.

И плакала не только я. Рядом тихо всхлипывала Майла и другие девчонки из нашего набора. Даже парни шумно шмыгали носами.

— Шумская, ты достала. Кончай разводить сырость! — подошедший Карад хлопнул меня по плечу. — Золотого императора убили ещё до моего рождения, я не готов рыдать над его портретом.

Не убили…

Моего папу не убили. Он просто переместился с мамой в другой мир, где прожил чудесную жизнь. Но Карад прав, я не должна плакать. Я должна гордиться своими родителями, быть сильной, чтобы никто не посмел говорить о них плохо.

И вешать себе лапшу на уши я больше не позволю. Ни одна чешуйчатая зараза больше не сможет мне солгать!"

"Дракон возник на верхних ступенях лестницы, тоже увидел портрет и замер памятнику вселенского вранья.