Если я подтолкну тебя, ты улетишь прочь, словно тобой выстрелили из катапульты, и ударишься о церковный колокол – дзинь!
От этих слов Джек расхохотался так громко, что едва сам не выпал из гамака.
Филипп потянулся к мальчику, чтобы удержать его.
Он нашел небольшую ольховую рощицу, подходящую для того, чтобы повесить там два гамака, и хотя было еще довольно холодно, с благословения Элайзы они вдвоем добрели до нее, и Джек смог испытать, что такое быть матросом.
Ла Вей и Джек, съежившись, лежали рядом, скрестив для тепла руки на груди.
– Здорово! – заявил Джек. – Матросы так и спят? На корабле?
– Oui, на корабле постелью им служат гамаки, – ответил принц. – Корабль качается на волнах, и гамаки качаются вместе с ним.
Когда они говорили, из их ртов вырывался пар, но было так чудесно смотреть вверх, сквозь деревья, в чистое холодное небо. Ла Вей и припомнить не мог такого благостного времени в своей жизни. Покой перед тем, как все навсегда изменится. Есть задание из Лондона. Есть Александра.
Но есть еще и Элайза.
Он не искал повода, чтобы вызвать звонком Элайзу. В ее помощи с корреспонденцией больше необходимости не было, она умело управлялась с домом, полные намеков разговоры больше не нужны. Она знает, чего он хочет.
Правда, после бала их пути пересекались очень редко. Но Элайза позволяла Джеку проводить время с принцем – вечерами и когда погода была слишком ненастной, чтобы идти в дом викария. В этом было что-то новое, спокойное и светлое. Филипп с некоторым удивлением понял, что довольно много знает и ему есть чему научить ребенка.
Подумать только, он обретал мудрость, не понимая этого.
Жаль будет оказаться убитым в Лондоне при выполнении задания короля, прежде чем он произведет на свет сыновей. И никогда не узнать, каким станет Джек, когда вырастет.
Как прекрасно было бы вырастить сыновей в Ле-Пьер-Держане!
Если он женится на Александре, у него обязательно родятся наследники.
Ла Вей отогнал от себя эти мысли.
У него есть еще недели две, пока он может пребывать в этом странном, мирном заточении, прежде чем понадобится проявить решимость.
А сейчас Ла Вей был уверен лишь в одном: он хочет уложить Элайзу в свою постель.
– А ты много где бывал, Великан?
– О, я объехал весь свет! В мире есть много прекрасных мест, где можно побывать, причем они находятся не так уж далеко, если плыть к ним на корабле. Видишь ли, я родился во Франции. Поэтому я француз. Испания – красивая и теплая страна. Когда испанки танцуют, они стучат кастаньетами.
