Филипп увидел глаза Александры над серебряным подсвечником – такие вещи беженцы часто прихватывали с собой, убегая из страны.
Александра ответила на его взгляд мимолетной интимной улыбкой. Она была уверена: взаимопонимание между ними совсем близко, воздух уже полон им. Все, что он должен сделать, – это произнести нужные слова, чтобы они стали официальным предложением. И, конечно, вместо фразы «когда вернусь во Францию» ей хотелось услышать: «Когда мы вернемся во Францию и займем там свое место».
Завтра она будет в Лондоне и уже оттуда отправится во Францию.
Ла Вей попытался представить себе, как обед за обедом, обед за обедом он сидит напротив Александры, – и так до конца жизни. О чем они будут говорить? Вероятно, об их детях. Или, возможно, о том, как им поступить со своими деньгами.
«Интересно, каково заниматься с ней любовью?»
Все в нем противилось даже мысли об этом, но он понимал, что это неправильно. Без сомнения, занятия любовью с такой женщиной, как леди Придо, не могут стать делом рутинным.
Эти люди наводят на него тоску, понял Ла Вей. Это казалось ему едва ли не предательством, но было правдой. Они разговаривали с ним так, будто революции никогда не было, ведь некоторых из них она задела всего лишь скользящим ударом.
По иронии судьбы все его попытки сохранить тот образ жизни, который они считали лучшим и на который имели право, оказались тщетными. И все потому, что Ла Вей стал почти непригодным для такой жизни после каперства с графом Ардмеем, их совместной жизни на корабле и участия в кровавых стычках с такими людьми, как лысый, обладающий дурным нравом, корабельный кок грек Геркулес…
Все это так изменило принца, что ему уже не поместиться аккуратно в той нише, которую он оставил позади.
Это была утонченная, прекрасная, удобная жизнь. Именно такой жизни ждала его сестра, и такой жизни он хотел для нее.
Но сейчас этим людям нечего делать с таким человеком, каким он стал.
Хотя, возможно, Филиппу это просто казалось, ведь он так долго не причаливал к родному берегу.
У него не было места, которое он считал бы своим домом.
Если он сможет вернуться в Ле-Пьер-Держан, родной дом, возможно, вернет ему состояние равновесия. Напомнит обо всем том, за что он сражался.
Весь вечер у ла Вея было такое чувство, будто он проговаривает текст роли в пьесе, в которой играл до этого десятки раз.
– Ваш дедушка тоже хвалит вас, Филипп.
