Филипп почувствовал, как его собственное тело содрогается в конвульсиях, и услышал собственные крики, как будто он находился на Луне.
Ла Вей пробудился с ее волосами на губах – должно быть, они ненадолго заснули. Голова Элайзы лежала у него на груди, а рука была закинута ему на плечо. Ее бедро покоилось на его ноге. Элайза тихо дышала, ее теплое дыхание касалось его груди.
И желание разгорелось в нем, как фитиль свечи разгорается от поднесенной спички. Плоть Филиппа приподнялась – и он зашевелился.
Провел пальцем по ее позвоночнику, по изгибу бедра, смакуя удовольствие, наслаждаясь, просыпаясь. Желание все сильнее одолевало его. Господи, желание!
Элайза проснулась, вздохнула и приподняла голову.
– Филипп… – прошептала она.
Приподнявшись, Элайза прильнула к его губам в нежном, дразнящем поцелуе. Он улыбнулся и, не прерывая поцелуя, сжал своими губами ее верхнюю губу, положил ладони ей на ягодицы и привлек ее к себе, чтобы она поняла, насколько он возбужден.
Элайза тоже улыбнулась. Задвигалась, когда он начал поглаживать ее спину и бедра, потому что теперь знала, как довести до исступления и его, и себя.
Перекатив ее на спину, Филипп замер над ней.
– Только медленно, – сказал он.
– Мы остановим время, – шепотом отозвалась она.
Он вошел в нее ленивым толчком, и она обвила его руками и ногами, крепче прижимая к себе, пропуская глубже в свое лоно."
"Они двигались томно, не спеша. Ла Вей приподнял бедра, и Элайза выгнулась дугой, чтобы встретить его.
Они изо всех сил старались отдалить неизбежный, дикий, сметающий все на своем пути взрыв удовольствия, замедлить стремительный бег к полному блаженству. Они наслаждались близостью своих тел, взахлеб пили поцелуи друг друга, отдаляя тот миг, когда им снова придется расстаться.
Но потом пиковый момент настал, пронзив ла Вея до самой глубины его существа.
– Дорогая, я не могу больше ждать…
В ответ она выше приподняла бедра, сливаясь с ним в одно целое.
– Быстрее, Филипп! – прошептала Элайза.
Неистовая пляска любви становилась все стремительнее. Ее голова откинулась назад, ногти впились в его руки, а ноги обвивали его тело. Наконец они вместе вознесись к сияющим вершинам блаженства.
Они украли время.
Не остановили его, украли – это самое подходящее слово. Потому что ни один из них не имел права на другого, учитывая их положение и… да, то самое – обстоятельства.
