Ее слова даже немного развеселили его.
– Ну хорошо, сегодня я сама это сделаю. Но потом это будет твое дело.
Через мгновение в дверь громко постучали.
Филипп успел запрыгнуть в кровать и натянуть одеяло до подмышек.
– В чем дело? – раздраженно спросил он хриплым голосом. Все части его тела, требующие бережного отношения, так и завыли от боли, вызванной его резкими движениями.
Дверь распахнулась – в комнату быстро вошла миссис Фонтейн.
– Доброе утро, милорд, я просто оставлю вам поднос и раздвину…
Ла Вей искоса посмотрел на миссис Фонтейн.
Она была куда более свежей, чем бывает человек в это время дня. Во всяком случае, она так выглядела в проникающем сквозь гардины утреннем свете.
Она застыла и смотрела на него дольше, чем следовало.
«Она еще слишком молода для апоплексического удара, но кто знает?» – такая мысль позабавила ла Вея.
– Что это еще за дьявольщина? – спросил он.
– Это?! – как попугай, отозвалась Элайза. Буквально как попугай, потому что голос ее прозвучал громко и хрипло.
– Да будет вам, миссис Фонтейн, мы же установили, что вы не глухая.
Я спрашиваю про то, что у вас на подносе. – Принц решил привставать – простыня сползла с его груди, как снежная лавина.
– Кофе и два яблочных пирога, – протараторила Элайза. Слова вырывались у нее с такой скоростью, словно их из клетки выпустили на свободу.
– Яблочных?…
– Я оставлю поднос здесь, хорошо? – жизнерадостным тоном спросила Элайза, поворачиваясь к нему спиной.
Ла Вей слышал, как позвякивает посуда, пока она обходила диван, чтобы поставить поднос на прикроватный столик.
А потом Элайза раздвинула гардины.
– О! – Поток солнечного света хлынул прямо ему в лицо. «По крайней мере, хоть дождя нет!» – подумал Ла Вей.
Она удалилась с такой скоростью, словно была видением. Дверь плотно захлопнулась за ней.
Элайза прислонилась спиной к двери, вцепившись в ручку, как будто не хотела выпускать принца из спальни. Или, возможно, чтобы самой не вернуться туда.
Несколько мгновений она невидящим взором смотрела на Мэри, которая топталась в коридоре.
Хотя, пожалуй, не таким уж невидящим был ее взор. Элайза подумала, что еще нескоро забудет то, что сейчас увидела.
– Он взял у вас поднос, миссис Фонтейн? – спросила Мэри шепотом, как будто они только что предложили бифштекс чрезмерно разборчивому волку. – Мне как поступить завтра?
Элайза на минуту задумалась.
– Он действительно слишком неприветлив по утрам, – медленно проговорила она, притворяясь, что проявляет мученическое великодушие.
