Не успели те ответить, как Элайза быстро отодвинула стул, пробралась сквозь толпу, распахнула дверь, вышла и прислонилась к стене трактира, наслаждаясь благодатной, бесконечной тишиной.
Она вдохнула.
И выдохнула.
Небо было полуночно-синего цвета, а звезды – серебряными. От ее дыхания в воздухе плыли маленькие белые облачка.
Вдруг чья-то фигура появилась перед ней в темноте.
– Небо полуночно-синего цвета, миссис Фонтейн.
Это был Шеймус.
Элайза улыбнулась:
– Ливреи будут просто великолепными. Еще раз спасибо вам, мистер Дагган.
Я как раз раздумывала о том, как раздобыть чулки для двух высоких лакеев. Они же такие дорогие.
Шеймус прислонился к стене рядом, держа в руке скрипку.
– О, не думаю, что вы поразмыслить о чулках вышли сюда. Там такая оживленная публика. Добрые друзья, хорошая музыка, лучший во всей Англии эль. И все же вы предпочли одиночество, миссис Фонтейн, здесь, наедине со звездами.
Элайза вздохнула:
– Вы действительно очень хорошо играете, мистер Дагган.
– Да, – без ложной скромности согласился Шеймус.
– Вы были тронуты моей музыкой?
– Конечно, но не по той причине, на которую вы надеетесь. – Эти слова прозвучали более жестко, чем она хотела.
Наступило молчание.
– Во мне гораздо больше хорошего, чем считают люди, миссис Фонтейн, – тихо сказал Шеймус.
Элайза поняла, что задела достоинство Шеймуса Даггана. А потом ей пришло в голову, что в последнее время она то и дело ранила чувства людей. Говорила не то, что надо, делала не то, что надо. Прикасалась не к тем рукам… Элайза никогда не считала себя мегерой, и теперь собственное поведение ей не нравилось.
– Люди обычно делают выводы на основании того, что видят, мистер Дагган. А последним, что кто-то увидел, был поцелуй, украденный вами у мисс Энни Уимпол.
Шеймус засмеялся:
– А разве жизнь – это не огромный буфет, полный мелких сладостей, которые можно украсть?
– Мне кажется, что мужчины крадут эти сладости куда чаще, чем женщины, – заметила Элайза.
Шеймус издал низкий смешок, правда, довольно печальный.
– Да, похоже, это правда.
– Мистер Дагган, я считаю, что единственная причина вашего интереса ко мне кроется в том, что я не интересуюсь вами.
– Нет, это не единственная причина, – резким тоном произнес Шеймус, но свои слова он не разъяснил и оскорбленным не выглядел. А потом его голос смягчился. – Кто похитил ваше сердце, миссис Фонтейн? Если я кого и могу распознать, так это женщину, отдавшую сердце и не ожидающую ничего взамен.
Элайза была шокирована его словами.
