Любовь в прямом эфире (СИ)

 — Как нашел? После того, как я облажался в прошлый раз, я сделал работу над ошибками и теперь знаю о тебе все, — многозначительная пауза будоражит, но я все еще держу себя в руках. — Второй вопрос. Ты трубку не берешь. Я звоню тебе уже второй час.

— Трубка? — задумываюсь я. — Блин, телефон в сумке, а сумка дома. Ну хорошо. Я бы перезвонила. В чем срочность?

— Соскучился, — пожимает плечами. — А ты?

— Нет, — вру и не краснею. Ничего, ему полезно будет.

— Врешь, — одаривает меня своей фирменной ухмылкой.

— И вообще, у нас так не принято.

К незамужней девушке не должен приезжать мужчина, если он не представлен семье. Это, знаешь ли, уят (позор).

— Серьезно? — его густые брови взлетают вверх.

— Ага.

— Хорошо. Когда ты будешь дома? Поговорить надо.

— О чем?

— Ты подумала над моим предложением?

— Ох, Лева, — тяжело вздыхаю. — Это не место для переговоров. И нет, я еще ничего не решила.

Он отталкивается от капота, подходит вплотную и берет меня за руку. Не могу не смотреть на него, хоть и стараюсь. Но все во мне так и тянется к нему.

Сопротивляется, все равно сдается.

— Значит, надежда еще есть, — второй рукой Лев заправляет за ухо прядь и я вздрагиваю от этого невинного жеста.

— Эй, Сонь. Помощь нужна, — голос старшего брата Анвара вмиг приводит в чувство.

Оба поворачиваем головы и видим, как у калитки собралось четверо воинственно настроенных восточных мужиков. На Анваре клеенчатый фартук, запачканный кровью барана. В мощной ладони — нож, с которого стекают багровые капли. Он проводит рукой по лицу, оставляя на нем красные следы.

Остальные стоят с таким грозным видом, будто после бедного барашка возьмутся за Льва.

— Нет, я справлюсь, — метнув в братьев гневный взгляд, поворачиваю голову ко Льву.

— Вот видишь, — шиплю я.

— Ты думаешь я испугался? Я рос на районе в 90-е, Соня. — шепчет он и вдруг резко оставляет меня одну и идет к моим родственничкам. — Салам алейкум, мужики.

— Уалейкум ассалам, — отвечают слегка обескураженные братаны, когда Лев протягивает две руки в знак уважения, и здоровается поочередно с каждым.

Даже с Анваром, которому приходится передать нож Равилю.

— Это Лев, мой…друг, — объясняю я, указывая на бывшего.

— А что ты его за воротами держишь? Проходи, Лев, — говорит Равиль.

— Мужики, рахмет, — благодарит Лева, — но я только с самолета. Надо было Софье кое-что передать.

— Да заходите, — машет рукой младшенький Рауль, — мы правда только барана зарезали. Посидим, познакомимся.

Ага, специально упомянул про барашка.