Любовь в прямом эфире (СИ)

Мой психотерапевт из столицы, с которой я до сих пор поддерживаю связь и общаюсь по видеосвязи, сказала, что я “выиграла” в лотерею и попала в редкую касту однолюбов.

— Я не знаю, — отвечаю невнятно и подруги переглядываются.

У Дианы на столе звонит телефон. Он смотрит на дисплей и извиняется:

— Это Тим. Оставила его одного с Амелией, — она берет трубку и воркует, как соловушка, — Да, милый? Проснулась? Вы потеряли Потеряшку? В последний раз я видела его в кроватке. Там нет? Ну тогда посмотри на диване между подушками.

Только Диана сбрасывает звонок, как оживает телефон Айлин.

— Простите, девочки. Это Арсен. Да, дорогой? Какая погода? Хорошая. Надень на прогулку легкую шапочку и ветровку. Шарф? Зачем шарф? Нет, Арс, нигде не дует. Не перегревай.

Смотрю на своих девчонок и думаю: вот смогли же они начать сначала после предательства? Встретились других мужчин, влюбились, родили от них детей. Так почему я так не могу, хотя за мной тоже ухаживали другие мужчины? Что у меня за Стокгольмский синдром?

— Какие вы милые, — расплываюсь я в улыбке.

Айлин протянула руку и крепко сжала мою ладонь.

— Солнышко, не переживай. У тебя все получится. Есть новости?"

"— Ну-у-у, последняя стимуляция яичников прошла не совсем удачно. Но мой репродуктолог не теряет надежды, говорит, что в следующий раз будет лучше. И теперь я жду нового цикла.

— Ты такая молодец! — хвалит Диана. — Ты такая сильная.

— Да ладно вам, девочки. Все хорошо!

— А донор? — осторожно спрашивает Айлин.

— Нет. Пока надо со своими клеточками разобраться. А там посмотрим. Но выбор у них большой, на любой вкус и цвет, — признаюсь честно. Мне и правда, нечего скрывать. — Знала бы я, что к тридцати восьми у меня почти не останется яйцеклеток, заморозила бы их еще в тридцать. Как Пугачева. Забеременеть самостоятельно я не могу, но очень хочу стать мамой.

— И станешь, — хором говорят подруги.

— Ты будешь самой лучшей мамой, Сонечка, — мягко отзывается Диана.

Какой бы оптимисткой я не была, горько осознавать, что мой ребенок ходил бы уже в первый класс. Но я даже не узнала, кто это был — мальчик или девочка. И снова вернулись эти болезненные воспоминания о том дне, когда я сказала Льву, что беременна.

Тогда, 8 лет назад мы тоже сидели в кафе. Я протянула ему тест. Он, конечно, не ожидал, ведь у нас только раз было без защиты. Но мне показалось, что после первого шока он даже обрадовался.