Любовь в прямом эфире (СИ)

— Даже страшно подумать, что он такое сделал, что ты ему врезала, — Лев, наконец, приходит в себя.

— В том-то и дело, что ничего. Просто защитная реакция. Я потом долго перед ним извинялась, — оправдываюсь я. — Даже вискарь дорогой подарила. Хороший парень. Женился через год после этого. На нормальной девушке без заскоков.

— Я хотел спросить еще тогда, — Лев подается перед и, сцепив руки замком, положил их перед собой на стол. — Почему ты такая?

— Какая?

— Почему так реагируешь на мужские прикосновения, боишься, дерешься?

— Уже не дерусь.

Я прошла терапию.

— А все-таки? Я помню тебя восемь лет назад. Ты же даже меня держать за руку поначалу боялась.

Долго вглядываюсь в его лицо, собираясь с мыслями. Лев — тот самый человек, разрушивший мои оковы. С ним я ожила, а потом снова погибла. И есть ли смысл сейчас ворошить прошлое?

— Правда не такая уж приятная, — признаюсь честно. — Даже мне понадобилось много лет, чтобы ее принять и отпустить.

— Расскажешь?

Откинувшись на спинку стула, постукиваю ногтями по кружке.

Решаю, стоит или нет. Последний человек, которому я изливала душу, — мой психолог в столице. Очень мне помогла, кстати. Лев выжидает, не торопит. И я собираюсь с силами.

— Это было летом 99-го. Дядя тогда передал нам целое ведро вишни. Как сейчас помню, красной и чуть кисленькой. На каникулах я часто приезжала сюда, к бабушке и дедушке. В тот день я везла им вишню. Вышла на остановке и пошла через соседний двор и гаражи. Это был мой постоянный маршрут. Я не заметила ничего подозрительного.

И ничего не почувствовала, — закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Почему-то вспомнился сеанс гипноза, во время которого мне удалось по крупицам собрать тот день. И хотя, казалось, я помнила все, но тогда всплыли новые детали.

— Когда проходила мимо гаражей, кто-то очень сильный схватил меня и зажал рот рукой. Пакет с вишней упал, она вся рассыпалась, а я мычала и пыталась вырваться. Он утащил меня в небольшой проем и отбросил к стене. Я сильно ударилась головой, а он на меня навалился и начал целовать.

От него пахло ужасно, мерзко, до рвоты. Меня чуть не вывернуло, когда он проник в рот языком. А потом начал трогать везде. Его руки словно щупальца осьминога сковали меня. Он разорвал мой сарафан, а я закричала: “Помогите”. Я кричала, кричала, кричала, пока он не зажал мне рот одной ладонью, а второй не опустил одну чашечку лифчика. А дальше…Дальше его пальцы проникли под трусики и я широко распахнула глаза от боли. Это было ужасно.