Любовь в прямом эфире (СИ)

— Нужно сделать общий анализ и биохимию, — сообщает она.

— Да-да, конечно, — растерянно киваю.

Врач достает все необходимое и берет кровь сама, а я лишь держу Кешку и морщусь так, будто это в меня вводят иглу. Сейчас я остро ощущаю свою вину и хочу взять на себя всю его боль. Кеша смотрит на меня уставшими, затуманенными зелеными глазами и просит о помощи. А я понимаю, что так сроднилась с ним, что не готова его отпускать. Отгоняю от себя дурные мысли и говорю тихонько:"

"— Кысёныш, давай, ты же у меня мужчина в самом расцвете.

Не раскисай.

Взяв кровь на анализ, врач сообщает, что Кеша скорее всего отравился крысиным ядом. Результаты покажут больше, но пока надо промыть ему желудок и поставить капельницу.

Врач просит подождать в коридоре, пока она проведет все процедуры. Я как скипидарная хожу из угла в угол, а Лев сидит на диване и спокойно смотрит на мою агонию.

— Сонь, успокойся и сядь, — просит он.

— Да, Захаров, не такое свидание ты планировал, да? — язвлю я, скрестив руки на груди.

— Не такое, — соглашается он, глядя в глаза, — Но мне без разницы где, главное — с тобой.

— И сына снова к сестре пристроил?

— Так он сам ее любит. Она ему вроде второй мамы. И Матвей очень самостоятельный ребенок.

— Ладно, — сдаюсь я и сажусь рядом. — Просто ожидание меня убивает.

— Знаю, — вздыхает он и неожиданно берет меня за руку. И я должна бы одернуть ее, но сейчас мне как никогда нужна поддержка.

Через час к нам выходит врач и сообщает, что Кеша уснул, а анализы будут готовы только завтра.

Но она на 90 процентов уверена, что котик отравился ядом, который раскладывают для травли крыс и мышей. Кеша скорее всего поймал и слопал мышь, которая проглотила отраву. Иннокентий еще получит у меня за то, что всякую гадость с земли подбирает, а сейчас надо его спасать.

— Рекомендую оставить его на ночь в нашем стационаре для наблюдения, — говорит врач. — Будем ставить ему капельницы. И еще, — она протягивает нам бумагу с рецептом, — ему нужно вот это лекарство.

Оно очень эффективное. Правда, дорогое и не везде есть.

— А сколько стоит?

— Около двадцати тысяч.

Мои глаза лезут на лоб, но сейчас я готова отдать целое состояние ради Кеши.

— Сможете купить и привезти, чтобы мы начали его давать?

— Сможем, — сходу отвечает Лев, опередив меня. — Сонь, я съезжу, а ты сиди здесь. Если еще что-то понадобится, позвони.

— Лев, не надо, я могу сама, — останавливаю его, схватив за руку.